Анонсы

Церемония «Чартова Дюжина». 24 февраля, Stadium Live Церемония «Чартова Дюжина». 24 февраля, Stadium Live
Церемония вручения премии радиостанции «Наше Рад ...
Тесное общение с мертвецами Тесное общение с мертвецами
Музыка швейцарцев The Dead Brothers идеально подходит для промозглой осен ...
Акробатический балет из Шанхая «Лебединое озеро» Акробатический балет из Шанхая «Лебединое озеро»
Спектакль «Лебединое озеро» в постановке китайского ...
Her Bright Skies в клубе АрктикА Her Bright Skies в клубе АрктикА
HER BRIGHT SKIES (Sweden)http://vk.com/club3504030http://www.myspace ...
Лили Аллен сменила сценическое имя Лили Аллен сменила сценическое имя
Британская исполнительница Лили Аллен сменила свое сценическое имя ...

"Мы похожи на поваров - для каждого блюда ищем свежие ингредиенты"

Лидер классиков голландской рока Nits Хенк Хофстеде (Henk Hofstede) о плохом правительстве, русско-финских связях и переизобретении собственного стиля на протяжении 30 лет.

Звуки: Мои отношения с группой Nits начались после того, как я увидел в магазине диск с альбомом «Omsk». Прямо скажем, не ожидаешь встретить в творчестве европейской группы такой заголовок. А вы что, были в Омске?
Хенк: Нет, по правде говоря, никогда не был. Просто по непонятной причине мы всегда любили короткие слова – некоторые из них обнаруживались на географической карте. Одна из наших пластинок называлась "Urk" – это такой остров в Голландии. Другая – "Tent". Чаще всего названия альбомов Nits – это четырехбуквенные слова с таинственным смыслом. Мне казалось, что «Omsk» – это очень загадочное слово, да и сам город, наверное, загадочный.
Звуки: В Омске вы не были, зато когда-то давным-давно выступали в Москве. Тоже загадочный эпизод – как это вообще произошло?

Хенк: Дело в том, что мы были популярны в Финляндии, а оттуда до России уже рукой подать. Вот благодаря русско-финским связям и получилось организовать московские концерты, это было в конце 1980-х. Помню, сели на поезд в Хельсинки – и вперёд. Самым загадочным тут, пожалуй, было то, что мы играли три вечера подряд в огромном зале, и все билеты были распроданы, притом что большинство зрителей никогда раньше не слышали наших песен. Но всё равно пришли!

Звуки: В композициях Nits много поётся о переездах, путешествиях и дальних краях – а тот российский гастрольный опыт вдохновил на создание каких-нибудь конкретных песен?
Хенк: Вы знаете, насчёт конкретных песен я не уверен – надо покопаться в материале! Но в целом, это, конечно, было удивительное приключение. Пожалуй, сейчас, после второго приезда в Россию мне точно надо будет что-то об этом сочинить.
Звуки: Вы говорите: покопаться в материале. А часто вообще приходится это делать? Вы помните до сих пор все свои песни – или некоторые со временем стёрлись из памяти?
Хенк: Конечно, помнить всё просто невозможно – у нас сотни песен, 25 альбомов. Правда, большинство из них достаточно лишь разок-другой послушать, и они сразу же вспоминаются. Но тот есть ещё и дополнительная сложность: со временем у нас изменился саунд, появились новые инструменты, звуки, семплы. Поэтому если есть задача сыграть старую песню, приходится заново осваивать технику тех лет. Это не всегда легко!

Звуки: А вы до сих пор испытываете тёплые чувства ко всему, что сочинили? Или какие-то фрагменты музыки Nits сейчас вызывают не самые приятные воспоминания?
Хенк: Должен признать, что самые первые альбомы – две или три штуки – они, конечно, мне до сих пор нравятся, в них есть какая-то милая невинность, но это не те диски, которые я слушаю каждый день! Впрочем, я вообще слушаю свои собственные песни только тогда, когда мы решаем какую-то из них вернуть в репертуар после долгого перерыва. А так у меня дома, как правило, играет чужая музыка – свою и так приходится исполнять живьём три-четыре раза в неделю на концертах и репетициях, так что в остальное время хочется от неё отвлечься.
Звуки: И что же это за чужая музыка? Вы вообще в своих слушательских предпочтениях скорее консерватор или, наоборот, постоянно узнаёте что-то новое?
Хенк: С некоторыми музыкантами я очень консервативен – это те, на ком я вырос: Beatles, Боб Дилан (Bob Dylan), Леонард Коэн (Leonard Cohen)… Я до сих пор верен им, они до сих пор у меня «в постоянной ротации». Что касается всего остального, то мои вкусы довольно сильно менялись: поначалу, например, я практически не интересовался классикой, а с возрастом всё больше и больше её слушаю, включая и современную академическую музыку – Джон Кейдж (John Cage), Филипп Гласс (Philip Glass), Стив Райх (Steve Reich), Мортон Фелдман (Morton Feldman).

Звуки: Означает ли это, что и в творчестве Nits отражаются ваши новые увлечения?
Хенк: В каком-то смысле да. Но не то чтобы я старался имитировать академистов. Это скорее похоже на то, как мы можем вдохновиться, например, книгой или фильмом – знакомство с ними зачастую даёт новый творческий импульс, толкает тебя на исследование чего-то нового и прежде незнакомого.

Звуки: Честно говоря, ваше увлечение Райхом и Фелдманом хорошо ложится в моё представление о Nits как об «интеллектуальной» поп-группе, уж простите это затасканное слово. У вас в песнях много отсылок к изобразительному искусству, к независимому кино – в общем, при всём мелодизме она мне всегда казалась немножко для умников. Как так вышло – вы случайно не из профессорской семьи?
Хенк: Нет-нет, что вы! Я вырос в рабочей семье, мой отец всю жизнь клал бетон, и его брат тоже. Так что у меня как раз очень трудовой, левацкий бэкграунд. Я был единственным в семье, кто не продолжил заниматься строительством, а пошёл в художественную школу, и как раз в те годы началась история Nits. Отсюда, наверное, и то, о чём вы говорите – да, у нас действительно часто поётся об искусстве.

Звуки: Если говорить о самом начале – откуда взялось название? Не осознанная ли это отсылка к The Beatles, учитывая, что Nits – тоже из царства насекомых?
Хенк: Знаете, это правда выглядит, как некая осознанная отсылка, но на самом деле всё намного проще. Существовала другая группа Nits, наши друзья, которая в какой-то момент развалилась, а их название по наследству перешло нам. Это было начало 70-х, когда у всех были длинные, «симфонические» имена: Emerson Lake & Palmer, The Moody Blues… Поэтому нам как раз очень нравилось это короткое название, ну и кроме того, да, конечно, здесь была связь с насекомыми, с птицами: Byrds, Beatles…
Звуки: И кроме того, в слове Nits четыре буквы!
Хенк: (смеётся) Да-да, видите, это уже тогда было нам свойственно!

Звуки: Почему Nits так редко – можно сказать, практически никогда не пели на голландском?
Хенк: Дело в том, что моим основным источником вдохновения была поп-музыка 1960-х из Англии и Америки. А в Голландии в те годы на родном языке пелись, в основном, как бы сказать… у нас это называлось словом «шлягеры» – в общем, совсем другая разновидность музыки, не имевшая ничего общего с актуальным поп- и рок-процессом.
Звуки: Легко ли было сочинять стихи на неродном языке?
Хенк: Нет, что вы, очень нелегко – и было, и остаётся до сих пор! Но с другой стороны, знаете, родной язык в каком-то смысле слишком близок, тебе и так от него нигде не спрятаться. А английский – или любой другой язык, французский, немецкий – даёт возможность немножко убежать от той странной реальности, которая тебя окружает.

Звуки: И тем не менее, несмотря на то, что на пластинках Nits редко звучит голландский – можем ли мы сказать, что в творчестве группы всегда было что-то специфически голландское? Вы как-то национально себя в музыке идентифицируете?
Хенк: Думаю, да. Если смотреть на цельную картину – не только музыку, но и наши клипы, например, первую версию «In the Dutch Mountains» - это очень голландское искусство, прямо связанное с нашими пейзажами, с нашей атмосферой, со свойственным нам немного сюрреалистским подходом, который вы также можете найти в нашем кинематографе. Это нечто, имманентно присущее голландской культуре. Может быть, вы видели фильмы Алекса ван Вармердама? Это один из наших знаменитых кинематографистов, его последний фильм сейчас в каннском конкурсе. И вот он очень здорово схватывает атмосферу нашего маленького мира – маленького в прямом смысле; у нас маленькая страна.

Звуки: Песни Nits зачастую несложны мелодически, зато весьма прихотливо аранжированы. На каком этапе появляется аранжировка – с самого начала или в фундаменте любой композиции Nits просто сингер-сонграйтерский трек под гитару или фоно?
Хенк: Знаете, у нас вообще не совсем обычный творческий процесс – когда мы собираемся вместе в нашей амстердамской студии, то импровизируем с включённой записью. Просто играем целый день всё, что в голову придёт, меняемся инструментами, я пою что-то – и к вечеру, как правило, у нас есть довольно внушительный блок живого материала. Порой из него ничего путного не удаётся вычленить, а иногда какие-то моменты рождаются, над которыми есть смысл поработать в дальнейшем. Но эти самые моменты, соответственно, с самого начала уже могут быть довольно сложно аранжированными.

Звуки: И тем не менее: можно ли петь песни Nits просто в одиночестве, под акустическую гитару, например?
Хенк: О да, безусловно, я так часто делаю. Буквально вчера вечером у нас тут в сельской Голландии был один небольшой фестиваль, и они меня попросили спеть пару песен под гитару. Ну, я выбрал парочку – и спел, а почему нет? Правда, надо понимать, что не всякая композиция к этому располагает – некоторые слишком тесно связаны с конкретной аранжировкой и конкретным звучанием; они просто теряются в более простой гитарной или фортепианной версии.

Звуки: На фортепиано у вас, насколько я помню, почти всю дорогу играл Роберт Ян Стипс (Robert Jan Stips)…
Хенк: Да. Он уже был состоявшийся музыкант, когда я ещё оставался абсолютным дилетантом. У него была группа Supersister, а некоторое время он играл в самой знаменитой нашей группе Golden Earring, которая гастролировала по Штатам. И кроме того, он был известным продюсером, а мы в своё время как раз активно искали себе продюсера – и так на него и вышли. В итоге он продюсировал пару наших альбомов, а когда от нас ушёл басист посреди немецкого тура, он сказал: ну что, давайте я с вами поиграю? И в результате остался на много лет. Потом, правда, ненадолго ушёл, но сейчас снова с нами.

Звуки: А «разрыва между поколениями» вы никогда не ощущали? Всё-таки Стипс уже в 1970-м альбомы выпускал, то есть формально принадлежит как бы предыдущей музыкальной эпохе.
Хенк: Нет, на самом деле мы почти одного возраста – поэтому у нас поначалу был не столько поколенческий разрыв, сколько разрыв по части опыта. Он был значительно опытнее меня – и это, кстати, очень нам помогло на определённом этапе. С другой стороны, слушательские предпочтения у нас всегда были немного разные: Роберт Ян больше интересовался Фрэнком Заппой (Frank Zappa) или Soft Machine, а мне была ближе, с одной стороны, фолк-музыка, а с другой стороны, такие группы, как XTC или Kraftwerk.

Звуки: В России если группа существует почти сорок лет и считается национальным достоянием, то её участники, как правило, становятся ещё и «лидерами общественного мнения», если можно так сказать. Ну то есть, они как-то комментируют, скажем, актуальные социальные и политические проблемы, их зовут в немузыкальные телеэфиры, к ним прислушиваются по широкому кругу вопросов. Nits и вы лично в этой роли бывали?
Хенк: Знаете, мы при всей популярности в Голландии никогда не были селебрити – в том смысле, который обычно вкладывается в это слово. Скажем, на ТВ я, кажется, ни разу не был иначе как с гитарой наперевес. Мне кажется, это правильный подход – немного изолировать себя от мира энтертейнмента. Кроме того, мы по-прежнему постоянно где-то выступаем, поэтому если меня зовут на какое-нибудь ток-шоу, всегда очень просто отмазаться – надо просто сказать: извините, я на гастролях! (смеётся)

Звуки: Ну а в песнях вы считаете для себя приемлемым, скажем, высказываться на злободневные социально-политические темы?
Хенк: Да, безусловно. Не то чтобы у нас было очень много таких песен, но они есть. Когда здесь в Амстердаме, недалеко от места, где я сейчас сижу, убили голландского режиссёра Тео ван Гога (Theo Van Gogh), мы написали об этом три песни – «The Launderette», «The Pizzeria» и «The Key Shop», - и одну из них до сих пор играем как комментарий к той ужасной трагедии, отражение охвативших нас в тот момент чувств.

Звуки: А вот на последнем на данный момент диске есть композиция с нетипично длинным для Nits названием «Bad Government and its Effects on Town and Country»
Хенк: Да-да, это тоже было отзывом на состояние дел в Голландии, когда у нас было слишком праворадикальное правительство, которое за очень короткое время разрушило в области театра, кино и искусства всё то, что было создано за долгие годы. Мы до сих пор испытываем боль от одной мысли об этом. Сейчас, к счастью, правительство медленно, но верно меняется к лучшему, но тогда были по-настоящему мрачные времена. А я аккурат в то время оказался в Италии и увидел две фрески (Амброджо Лоренцетти – прим. ред.): одна называлась «Плохое правительство», а вторая – «Хорошее правительство» (в русском искусствознании устоялся перевод «Аллегория доброго правления» и «Аллегория дурного правления» - прим. ред.). И я подумал: пожалуй, можно написать об этом песню – так и родился этот трек. Надеюсь, вскоре у меня появится стимул написать и вторую песню – про хорошее правительство!

Звуки: Скажите, вы чувствуете, что у Nits есть некая школа, некий, скажем так, круг последователей?
Хенк: Вы знаете, по правде говоря, я не в курсе. Однако иногда приходится слышать, как молодые музыканты рассказывают о том, что Nits оказали на них влияние. Причём мне кажется, это было не только непосредственно музыкальное влияние – то, что мы делали, было довольно важно в чисто процессуальном смысле. Мы, к примеру, всегда были себе на уме: не подчинялись рекорд-лейблу, сами принимали решения о записи, о песнях, об оформлении, обо всём. Кажется, этот опыт перенимают многие молодые группы.

Звуки: Следите ли вы вообще за текущим поп-музыкальным процессом?
Хенк: Не особо, но порой что-то западает в душу. Мне нравится, что многие молодые группы заново изобретают для себя фолк 1960-х и 1970-х. На вчерашнем фестивале была молодая группа, которая пела песни Кросби, Стиллса и Нэша (Crosby, Stills & Nash)! По-моему, это прекрасно. Здорово, когда люди изучают историю музыки, черпают оттуда что-то близкое для себя и меняют это, осовременивают.

Звуки: А какой-либо совершенно новый музыкальный жанр имеет шансы появиться в наши дни?
Хенк: Это сложный вопрос. Я всегда открыт для новых приключений, но знаете, в наши дни столько информации, так просто найти любые сведения, всё превратилось в один большой плавильный котёл. Возможно, это и есть будущее музыки – соединить все эти элементы, которые уже существуют, в некую новую форму.

Звуки: Собственно, Nits ведь во многом этим и занимались. Если бросить взгляд на вашу дискографию, там есть и фолк, и электропоп, и рок, и новая волна…
Хенк: Это правда – мы никогда не исключали для себя никаких возможностей и для каждого альбома пытались найти новое направление. Мне иногда кажется, что я похож на повара, которые для каждого блюда ищет свежие ингредиенты. Nits всегда поступали примерно так же – и, думаю, будут так делать и впредь.

Nits
Москва, клуб "16 тонн"
6 июня


Обзоры

Фильм «Nine Types of Light» Фильм «Nine Types of Light»
В последнее время немало музыкантов вместо привычных нескольких видео на синглы выпускают целые фильмы с клипом на каждый...
Леонид Федоров. Весна Леонид Федоров. Весна
Ulitka RecordsНеожиданный сольник Не прошло и полгода с момента выхода альбома Аукцыона "Юла" - одно...
От мертвых поэтов уши От мертвых поэтов уши
Arctic Monkeys – отличный пример того, как справились со взрослением (проблему хорошо описал российский премьер-министр:...
Lebowski. Cinematic Lebowski. Cinematic
Basement Cinematic Studio Посвящение польским кинематографистам Альбом прог-группы LEBOWSKI (Польша,...
В новый альбом Depeche Mode войдет песня Энди Флетчера В новый альбом Depeche Mode войдет песня Энди Флетчера
В новый альбом Depeche Mode, наряду с сочинениями Мартина Гора и Дэйва Гаана, впервые войдет песня, написанная Энди Флетчером,...
Сурковская пропаганда. Выпуск 12: никто ничего не заметил Сурковская пропаганда. Выпуск 12: никто ничего не заметил
Говорят, что индейцы майя на каком-то камушке написали, что в декабре 2012 года будет конец света. Дальше британские ученые,...

Персоны

"Оригинальность - самый верный критерий искусства" "Оригинальность - самый верный критерий искусства"
3-го и 4-го февраля в Москве, в уютном «Доме» и огромном Дворце на Яузе, прошли два концерта, объединенные названием Leo...
"Я - человек солидного возраста, мне нужно торопиться" "Я - человек солидного возраста, мне нужно торопиться"
Прошедшая неделя ознаменовалась для всех поклонников группы Tequilajazzz приятным, если не сказать грандиозным сюрпризом...
Пэрис Хилтон Пэрис Хилтон
Божественный напиток Пэрис Хилтон Пэрис Хилтон превзошла саму себя - наследница гостиничной империи разделась догола ради...
«Великие композиторы прошлого тоже зарабатывали на корпоративах» «Великие композиторы прошлого тоже зарабатывали на корпоративах»
27 сентября украинская группа «Океан Ельзи» даст в Кремле концерт в сопровождении симфонического оркестра. Коллектив собирается...