Анонсы

Большой концерт группы «Ундервуд» в Москве Большой концерт группы «Ундервуд» в Москве
«Ундервуд» — это совершенная печатная машинка ХХ века. На ...
Tito & Tarantula в клубе Известия Hall Tito & Tarantula в клубе Известия Hall
Латиноамериканский певец Тито Ларрива и его музыкальная гр ...
«Тараканы!», 1 февраля,  Live Musiс Hall «Тараканы!», 1 февраля, Live Musiс Hall
Группа «Тараканы!» готовится к выходу своего нового альбома, ...
Blink 182 объявили о записи нового альбома Blink 182 объявили о записи нового альбома
Группа Blink 182 в ближайшее время приступит к записи мате ...
Nneka в клубе Космонавт Nneka в клубе Космонавт
NNEKA: впервые в России3 октября, Санкт-Петербург, клуб «Космонавт»В марте 20 ...

"Музыканту всегда приходится разрываться между домом и дорогой"

Джастин Броудрик (Justin Broadrick) и Марк Козелек (Mark Kozelek) - партнерство из тех, которые, кажется, существуют не благодаря, а вопреки. Первый - один из пионеров индустриального металла, участник Head of David, основатель Godflesh и Jesu и контрибьютор многочисленных проектов, в которых основой звучания являются тяжелые риффы и лязг листового металла. Второй - бард-меланхолик, певец мужской печали и отчуждения, фронтмен Red House Painters и Sun Kil Moon, ныне путешествующий по миру с песнями о том, как он путешествует по миру.

Пути двух музыкантов пересеклись шесть лет назад, когда после концерта Jesu в Сан-Франциско Козелек подписал группу на собственный лейбл Caldo Verde. В мае прошлого года Броудрик взял интервью у своего коллеги и издателя, в котором обсудил с ним тяготы жизни в дороге, взросление и отцовство. С любезного разрешения Caldo Verde Звуки публикуют эту беседу с небольшими сокращениями.

Джастин Броудрик: На альбоме "Among the Leaves" (2012) ты, в основном, описываешь свою жизнь "на чемоданах" и то, к чему такая жизнь приводит. Как 42-летнему музыканту, который уже 22 года не занимался ничем, кроме музыки, и ни на что другое не годен, мне этот альбом близок как никому, лирически и тематически. Мне нравится то, что ты относишься с юмором к таким вещам. Как по-твоему, это приходит с возрастом? Когда ты играл в Red House Painters, я этой рефлексии за тобой не замечал. Наверное, тогда гастроли и поездки были в новинку...
Марк Козелек: Тогда не о чем было писать, опыта не было. Когда гастроли стали для меня нормой жизни, дорога начала влиять на то, как я пишу песни. Когда путешествуешь, мир расширяется, многое открывается, одни отношения заканчиваются, другие начинаются... Музыка выдернула меня из Сан-Франциско и познакомила меня со многими вещами, которые вдохновляли меня, формировали меня, делали меня счастливыми и ранили меня. Но да, с тех пор прошли годы, и мне, как автору, надоело рассказывать одни и те же истории снова и снова. На этом альбоме я раскрылся, отпустил пару шуток насчет того, от чего было тошно в дороге - английская еда, подхваченная инфекция и тому подобное. Пришло время выговориться - и посмеяться. Это лучшее, что есть у художника - возможность самовыражаться так, как ему хочется.

Джастин: У меня, до того, как я начал по-настоящему гастролировать, была полное уверенность, что круглосуточные переезды - это очень здорово! Первые несколько недель так, наверное, и было, но потом навалилось чудовищное чувство одиночества, одно из самых страшных в жизни... У тебя тоже так было?
Марк: Я не люблю путешествовать, меня и сейчас передергивает от мысли, что скоро придется снова собираться. Никогда не забуду старые деньки "на колесах", поездки из Сиэттла в Миннеаполис, например, все эти бутылки с мочой, катающиеся по полу фургона. Я никогда не был тусовщиком, даже когда играл в группе, я держался особняком. После концертов парни обычно собирали весь алкоголь за сценой и несли его в номера, а я находил девушку и проводил время с ней. С одиночеством нужно как-то бороться. Я стараюсь планировать короткие туры, чтобы иметь хоть какую-то стабильность в жизни, но все равно тяжело. Букируешь короткий тур, а потом приходит предложение, от которого трудно отказаться. Экономика есть экономика, и ты не можешь пренебрегать определенными финансовыми возможностями.

Джастин: В "Sunshine in Chicago" рассказывается история твоего отца, которого отправили в Чикаго на три месяца. Что там произошло?
Марк: "Sunshine in Chicago" в каком-то смысле идеальная песня, потому что я написал ее быстро и она на 100 процентов правдивая. Мой отец становится старше, и я чаще выискиваю время, чтобы поговорить с ним о его жизни. Он родился в эпоху Депрессии, в 1933-ем, так что в детстве ему было нелегко. 9 братьев и сестер в семье, один из них не выжил. И да, мои родители отправили его в Чикаго на лето, как я понял, только для того, чтобы в семье было одним ртом меньше.

Джастин: Я все чаще замечаю, к своему сожалению, что истории моих родителей все больше резонируют с моей собственной жизнью. И я понимаю, что зря не слушал их в детстве. Теперь слушаю. У тебя возникают похожие чувства?
Марк: Абсолютно те же. Я не интересовался жизнь своих родителей, пока сам не стал старше. Я совсем не думал о том, как сильно вкалывал мой отец, чтобы прокормить меня и моих сестер, платить по закладным и так далее. Ему приходилось много ездить по работе, и иногда он возвращался домой обозленным, а я не понимал почему. Только теперь я понял, почему он был таким. Родители - это тоже люди, у них есть свои ограничения. Тебе нужно простить их и жить дальше.

Джастин: Мы с тобой уже обсуждали семьи и детей. У меня с тех пор родился первый (и последний) ребенок, и это повлияло на меня так, как я даже представить себе не мог. Повлияло на всю мою жизнь, музыкальную, в том числе. Ты детей заводить не хочешь - это потому, что ты музыкант или ...?
Марк: Дети и брак - это то, о чем я никогда не мечтал, да и не думал никогда. Ты один из многих моих знакомых музыкантов с детьми, и я не знаю, как у вас это получается. Моя жизнь и так сложна, и я не стал бы впутывать ребенка в это уравнение. Я беспокоюсь о том, что со мной будет в старости, кто поднесет мне стакан воды, когда мне будет столько, сколько сейчас моему отцу. Я видел, как люди умирали, и все их дети собирались в одной комнате, чтобы проводить их в последний путь. Это прекрасно. Я хорошо отношусь к своим племянницам. Может, они будут носить мне чай со льдом из "Старбакса", когда я больше не смогу делать это самостоятельно. Но да, когда тебе 45 и у тебя нет семьи, это очень странно. В некоторых культурах такое неприемлемо. В некоторых странах, когда я говорю о том, что у меня нет жены и детей, люди перестают смотреть мне в глаза. Так что мне придется спросить тебя: как изменилась твоя жизнь? Как отцовство повлияло на тебя, как на музыканта?

Джастин: К счастью, я еще до рождения ребенка отказался от длинных гастролей, и пару лет назад решил, что мои разъезды остались позади. Только так я мог не сойти с ума и не напиваться до потери сознания. Ирония состоит в том, что сегодня музыкант может зарабатывать на жизнь только гастролями. Мне повезло, я могу делать разовые концерты, и это намного удобнее, и когда появился Бенджамин, я понял, что принял правильное решение. Но даже разовые концерты даются нелегко, и мне остается лишь гадать, что значит быть в дороге многие месяцы, не видя своего ребенка, того, как он растет и развивается.
Мне не особенно повезло с семейным воспитанием, у меня перед глазами не было отцовского примера, до 20 лет я не знал своего отца. И поэтому я хотел дать своему ребенку то, чего не было у меня. Я знал, насколько безотцовщина повлияла на меня. Я больше не могу быть эгоцентричным, и поначалу это сбивало с толку, потому что я был уверен, что эгоизм - основа творческого самовыражения. Сейчас я больше забочусь о своем времени, я не могу тратить его на долгие размышления... Думаю, мне повезло, что я стал отцом довольно поздно, сейчас я более ответственный человек. Я многому научился, но еще большему я учусь у своего сына, глядя, как он растет; через него я снова вижу свое детство. Не думаю, что можно подготовиться к отцовству! Но вернемся к твоему альбому...
Мне кажется, ты подошел максимально близко к тому, что значит быть музыкантом - быть одиночкой. Есть что-то очень изолирующее в сочинении песен, написании текстов, сидении в студии, когда ты пытаешься ухватить совершенную идею... Это путь одиночества, и наслаждаться этим в полной мере можно, когда ты не зарабатываешь этим на жизнь.
Марк: Без сомнения. У меня в песне "Lonely Mountain" есть строчки "одинокая сессия в студии Ellis and Hyde, локти на пульте, слушаешь и пытаешься что-то разглядеть". Там же есть строчки о том, как прилетаешь в Испанию, чтобы начать тур, а у тебя джетлэг и депрессия. Это песня о бесконечном цикле: пишешь песни, записываешь их, гастролируешь, возвращаешься домой и все по новому кругу... Я не спорю, жить и работать тяжело всем, не только музыкантам; но музыканты вечно приходится разрываться между двумя реальностями, между домом и дорогой. При такой жизни сложно сохранять отношения, физически тяжело, и большинству людей этого не объяснишь. Это жизнь в динамике - сейчас ты на сцене и все здорово, через минуту ты на таможенном контроле в Хитроу (лондонском аэропорту - прим. Звуков) и тебя обыскивают как наркодилера. Не пойми меня неправильно, я благодарен за то, что после 20 лет у меня все еще есть возможность продолжать карьеру, но за это приходится платить свою цену.

Джастин: Ты недавно вернулся из Израиля. Как он тебе? Мне предлагали выступить там, почему-то с Godflesh, что смешно, потому что на альбомах Godflesh я сознательно атаковал религиозную клаустрофобию. Поэтому мы отказались, хаха! Тебе, как гастролирующему музыканту, доводится испытывать культурный шок? В этом есть что-то жизнеутверждающее, когда приезжаешь куда-нибудь абсолютным пришельцем и видишь, какой эффект оказывает твоя музыка на людей, которые, как тебе раньше казалось, в принципе не должны ее воспринимать.
Марк: Это была лучшая часть путешествия в Израиль - реакция зрителей. Я начал играть "Half Moon Bay", и людей сразу же проняло. Я даже в своем родном городе не могу такого добиться. Я постоянно слышу, что артисты отменяют концерты в Израиле, из-за угрозы жизням, но я въехал и уехал без проблем. В самой стране я никакой угрозы жизни не ощутил, но присутствие военных и религии чувствовалось. Больше всего удивили девушки-подростки в военной форме... Путешествия иногда могут быть болезненным опытом, но они открывают глаза на многие вещи, это точно. Когда по дороге в Иерусалим ты проходишь мимо детей с автоматами "узи", ты эту картинку не забудешь никогда. Полезно выбираться из зоны комфорта. Одно дело слышать о жизни в других странах, и совсем другое - быть там самому. Когда летишь в Азию и стюарды рассказывают тебе о смертных приговорах, испытываешь шок. В самолете до Виннипега объявлений о казнях не бывает.

Джастин: К "Among the Leaves" прилагается бонус-диск "Live At Lincoln Hall", запись концерта в Чикаго. Чем тебе запомнился этот концерт настолько, что ты решил выпустить его?
Марк: У нас полно концертных записей, и наш звукоинженер запустил руку в сумку и вынул оттуда концерт в Чикаго. Мы послушали его, звук хороший, плюс там я первый раз исполнил на публике "Sunshine In Chicago" и "Young Love". Мы поняли, что это выступление может стать неплохим дополнением к альбому, для тех, кто заказал альбом по почте.

Джастин: А каверы еще будут? Твои каверы на AC/DC в числе моих самых любимых вещей из тех, которые ты записал, поскольку я фанат AC/DC времен Бона Скотта (Bon Scott). Ты вскрыл печаль, которая есть в этих песнях, помимо мрачного рок-н-ролльного пафоса... Готовишь что-нибудь новое?
Марк: Спасибо на добром слове. Я люблю делать каверы, полезно бывает выбраться из своего мира и перебраться внутрь чье-нибудь еще. Бон Скотт был отличным вокалистом, но был ли он хорошим песенником? Я не знал об этом, пока не начал изучать его песни. С Айзеком Броком (Isaac Brock) то же самое. Каждый раз, когда я снимаю песню "в ноль", мне становится скучно. Пока ничего нового нет, слишком много времени уходит на то, чтобы согласовывать концертное расписание и управлять лейблом. Но что-нибудь всплывет потом. Всегда всплывает.

Оригинал интервью - на сайте Caldo Verde

P.S.
Марк Козелек сдержал обещание: 19 февраля он выпускает сборник каверов "Like Rats", в треклисте которого кавер на Godflesh (см. выше). В тот же день выходит очередной концертник Sun Kil Moon "Live At Phoenix Public House Melbourne".

Джастин Броудрик, несмотря на свою нелюбовь к концертам, выступит в Москве в составе Godflesh (1 июня, Москва Hall).


Обзоры

Новый альбом "Форсаж" Новый альбом "Форсаж"
Новый полноформатный альбом от «Форсаж» услышит каждый желающий в ближайшие дни. Участники группы загадочны и утверждают,...
Гид по дискографии Depeche Mode. Часть вторая (из трех): 1986-1998 Гид по дискографии Depeche Mode. Часть вторая (из трех): 1986-1998
«Трилл» продолжает публикацию обзора дискографии Depeche Mode. Если условно назвать период, охваченный первой частью нашего...
Дважды Glofira. 2010 Дважды Glofira. 2010
Климат - умеренно-континентальный. Не дебютный дебют - казалось бы, и тавтология, и звучит паршиво -...
Две кнопки к счастью Две кнопки к счастью
Можно долго задаваться вопросом, нужен ли усилитель наушников в принципе, но ответ, скорее, будет утвердительным. Конечно,...
Большая разница Большая разница
Прежде, чем начинать разглядывать пластинку под микроскопом, зададимся парой вопросов общечеловеческого характера. Первый...
35 лет спустя 35 лет спустя
На прошедшей в конце прошлой недели выставке NAMM Show 2013 были представлены две музыкальные "новинки", которые сами по...

Персоны

THEODOR BASTARD: "Мы изъяли электронику" THEODOR BASTARD: "Мы изъяли электронику"
Федор Сволочь о работе над новым альбомом, языке бенга, зулусском хоре и гранях восприятия 
Мэрайя Кэри оскорбила Джей Ло Мэрайя Кэри оскорбила Джей Ло
Американская певица Мэрайя Кэри удивила публику своим недавним высказыванием. В одном из интервью поп-дива заявила, что не...
Названы худшие тексты песен Названы худшие тексты песен
Американские эксперты провели исследование и выяснили, какие песни считаются худшими в танцевальной музыке. Речь шла не о...
Кэти Холмс, Виктория Бэкхем, Джон Леннон Кэти Холмс, Виктория Бэкхем, Джон Леннон
Кэти Холмс не пустили на вечеринку Супруга голливудского супермачо Тома Круза Кэти Холмс не смогла попасть на вечеринку,...