Анонсы

Heaven Shall Burn. 22 марта, Moscow Hall Heaven Shall Burn. 22 марта, Moscow Hall
Долгожданное возвращение одной из самых убойных экстремальны ...
«Легион», 28 и 30 декабря, «Little Rock» «Легион», 28 и 30 декабря, «Little Rock»
Легендарная металлическая группа «Легион» 28 и 30 декабря да ...
Федор Чистяков объявил о создании партии инвалидов Федор Чистяков объявил о создании партии инвалидов
Федор Чистяков со своим бэндом поздравил «Отделени ...
Константин Кинчев пожурил фанатов за заказ «Меломана» Константин Кинчев пожурил фанатов за заказ «Меломана»
Концерты «Алисы» из серии «Ваш / Наш» выбор сос ...
«Алиса». 23 февраля, Milk «Алиса». 23 февраля, Milk
23 февраля в клубе Milk состоится концерт группы «Алиса», приуроченный к дв ...

Я хочу, чтобы люди выходили из своих привычных мирков и исследовали мир звука.

К Рафаэлю Антону Иризарри (Rafael Anton Irisarri) лучше всего подходит определение «деятель» - следить за его активностью задача не из простых. Он руководит фестивалем, создаёт видео инсталляции, участвует в бесчисленных совместных проектах и пользуется одинаковым авторитетом среди любителей высоколобой неоклассики, клубного даб-техно и хмурого пост-шугейза. 7 декабра Рафаэль выступет в Москве со своим проектом The Sight Below, в ожидании этого концерта «Звуки» поговорили с Рафаэлем о детских воспоминаниях, североамериканской экспериментальной сцене и воспитании нового поколения.

Звуки.Ру: Ты записываешь совершенно разную музыку от неоклассики до техно. Расскажи о своих музыкальных корнях. Что ты слушал, когда был ребенком и тинейджером? Тебя с самого начала интересовала электроника? Был ли в твоей жизни момент, когда ты осознал, что хочешь записывать музыку сам?
Иризарри: Я всерьез увлекся музыкой когда мне было лет 10-11. Я был непростым ребенком – затравленным ранимым одиночкой, и музыка помогала мне справиться с тем, что я везде и для всех был чужаком. Я жил тогда с ощущением, что всё, что мне говорили об устройстве мира, неверно. И тогда я создал себе собственный мир, центральным элементом которого была музыка. Как-то раз, когда я уже был тинейджером, мой друг показал мне песню My Bloody Valentine “Only Shallow”. И в тот момент, когда зазвучали эти аккорды, я помню, как подумал «понятия не имею, что издаёт эти слоновьи звуки, но я хочу на этом играть!»Моё знакомство с электроникой это уже другая история: еще один приятель показал мне The Orb, и эта музыка буквально взорвала мне мозг. Тогда я захотел как можно больше узнать о драм-машинах, синтезаторах и секвенсорах. Так вышло, что вся музыка, которую я тогда слушал, была в каком-то смысле электронной, пусть я этого тогда и не осознавал. Например, когда мне было лет тринадцать, я очень увлекался Depeche Mode и постоянно слушал альбом «Violator». Как оказалось, всё это было не так уж и далеко от современной электроники, так что да, можно сказать, что электронная музыка тоже была со мной всегда.

Звуки.Ру: Как ты разделяешь треки между проектами, ты специально сочиняешь что-то для The Sight Below, а что-то для издания под собственным именем? Не вызывает ли всё это раздвоения личности?
Иризарри: Да, иногда я специально сочиняю что-то для одного из проектов, но бывает и по-другому. Иной раз я вообще об этом не думаю, это как-то происходит органически, само собой. Посылаю трек кому-нибудь из друзей, и мне говорят: «о, да это звучит очень в духе The Sight Below».

Звуки.Ру: В чем разница в работе с крупными лейблами, такими как Ghostly International, куда подписан The Sight Below, и нишевыми вроде Room40, где ты издаешь экспериментальные работы?
Иризарри: Честно говоря, в последнее время музыка так легко доступна через сервисы цифровой дистрибуции, так что лейблы в их привычном смысле вообще теряют смысл. Лейбл больше не является тем шлюзом, контролирующим поток, которым он был 25 лет назад. При этом, мне по-прежнему нравится работать с этими лейблами, я собирал их релизы задолго до того как они начали меня издавать. Например, я лет десять знаком с ребятами из Ghostly International и все это время слежу за лейблом, а издаюсь я там буквально года четыре. Там заправляют прекрасные, искренние люди, я очень-очень благодарен им за поддержку. При этом, некоторые связи возникают совершенно не прогнозируемо, там, где их меньше всего ждёшь. Например, несколько лет назад я был в Польше и познакомился там с Лоуренсом Инглишем (Lawrence English), куратором лейбла Room40 и он внезапно предложил мне записать для них альбом. Поскольку я давний его поклонник, мне очень польстила перспектива стать частью его лейбла. C Miasmah была такая история: друг моего друга показал мою музыку тамошнему боссу Эрику Скодвину (Erik K. Skodvin). Эрик решил попытать счастья и отправил мне предложение записать для него альбом, за что я ему очень благодарен.

Звуки.Ру: У тебя много длинных дроновых композиций. Как ты сочиняешь их, это импровизация, какой-то монолит, или ты делишь их на части и записываешь, уже держа в голове некую структуру?
Иризарри: По-разному. Бывает, что сначала придумываю структуру, бывает, что и импровизирую. У меня нет какой-то общей формулы для создания музыки. Это действительно непростой вопрос, потому что существует много разных направлений. Началом трека может быть микрофонная запись окружающей среды, какой-то отдельный звук, мелодия, сыгранная на каком-то инструменте. Источников для вдохновения так много, что трудно выделить из них какой-то один путь, которым я двигаюсь – мой процесс создания музыки постоянно видоизменяется, я очень редко повторяюсь в том, что касается композиционного метода. Например, пару недель назад мне нужно было написать по заказу один трек, и я был в ступоре, у меня не было ни малейшей идеи о том, что же я хочу получить. Тогда я соединил в цепь несколько delay-педалей, направил всё это в луп-станцию и стал играть с разными сэмплами. В конце концов, из этой импровизационной сессии и родился новый трек. Это какое-то волшебство!Иногда самые невероятные вещи оказываются очень простыми, когда ты начинаешь разбирать их на части и анализировать. Для меня процесс создания трека неотделим от самой композиции. Много лет назад у меня в голове обычно был конкретный звук, который я пытался воссоздать, и на этом затем держалась вся композиция. По мере того, как я развивался, я всё больше концентрировался на создании собственных инструментов, чтобы при их помощи создавать свой собственный, уникальный «словарь».Всё это, разумеется, очень личная история, завязанная на мои слабые места. Например, я по-настоящему хорошо не владею ни одним инструментом. Я могу сыграть что-то, руководствуясь какой-то идеей или ощущением, но я не из тех, кто сядет и исполнит вам по нотам Баха на рояле. Я выбрал для себя скорее «панковский» подход, если я могу взять в руки инструмент и выразить на нем нужную эмоцию, никакие технические недочеты уже не играют роли. Все мои недостатки как исполнителя, таким образом, становятся частью творческого процесса. Вместо того, чтобы видеть в чем-то препятствие, я рассматриваю это как возможность выразить себя каким-то не похожим ни на кого образом. В то же время, я много импровизирую в студии, просто записывая всё подряд. В этом процессе масса приятных комбинаций рождается случайным образом, а моя работа как композитора сводится к управлению – мне нужно собирать эти случайности и придавать им форму композиций. Это очень напоминает работу скульптора, пусть это сравнение и выглядит заезженным штампом.

Звуки.Ру: Есть ли какая-то сцена (скажем, даб-техно сцена или неоклассическая сцена) или просто сообщество музыкантов, частью которого ты себя ощущаешь?
Иризарри: Не думаю, что принадлежу к какой-либо из них, в каждой сцене я – отщепенец, «рыжий». Хотя конечно у меня масса друзей и знакомых среди музыкантов, и если мы друзья, это, как правило, означает, что у нас сходные представления о прекрасном. Но мне совсем не нравится идея представлять нас такими вот евангелистами, проповедниками некоего движения – нет, мы совсем не такие! Несколько месяцев назад я гостил в Брюсселе у своего друга Сильвена Шово (Silvain Chauveau), французского музыканта и художника. И там мы пошли в клуб, где играли Hauschka, A Winged Victory For The Sullen и Йохан Йохансон (Johann Johannsson). Ощущение от этого было необычное – все мы оказались в одном зале, а потом вместе пошли выпить и так далее. Ночью кто-то сфотографировал нас вместе в баре и отправил мне эту фотографию с подписью «Поколение 12-го» (намекая на испанский роман «Поколение 98-го») (действующие лица романа – писатели, поэты и философы, жившие в Испании в конце XIX века – прим. Звуков). По-моему это ужасно глупо, я совершенно не воспринимаю нас в этом качестве.

Звуки.Ру: Мне как давнему фанату Slowdive ужасно интересно услышать историю твоего совместного проекта с их гитаристом Саймоном Скоттом (Simon Scott). Как вы познакомились и почему решили работать вместе?
Иризарри: В 2007-м, после того как вышел мой альбом «Daydreaming», Саймон отправил мне сообщение в Myspace (да, тогда все еще пользовались майспейсом!). Мы довольно долго общались в сети, а в 2009-м решили, наконец, поработать вместе, что было очень приятно. Я, как и ты, ярый поклонник Slowdive, это музыка моих прелестных и несчастных тинейджерских лет, я будто замкнул круг.

Звуки.Ру: Еще одна неожиданность – твоя работа с Solvent в качестве видео художника. Разная музыка, разные страны, как вообще родился такой союз?
Иризарри: Ну, вкратце история такая: в 2010 году Ghostly International устраивали мероприятие в Сан-Франциско и сами попросили меня сделать видео для Solvent. Я взял за основу визуальные образы с его альбомов (которые, в массе своей, в красно-бело-черных тонах) и сделал видеоколлаж в духе Наума Габо (Naum Gabo). Как-то так!

Звуки.Ру: Насколько я знаю, ты сначала начал сочинять музыку, а затем стал заниматься еще и видео. Как и почему тебе пришла в голову идея таким образом расширить поле деятельности?
Иризарри: Меня вдохновляли многие кинорежиссеры, и я всегда чувствовал в этой области какую-то неудовлетворенность, недосказанность. Когда я учился в колледже, я изучал фотографию и основы видеомонтажа. Затем, когда я начал записываться как The Sight Below, у меня появилось ощущение, что для такой абстрактной музыки будет нужна еще и визуальная составляющая. Поэтому я до сих пор использую видеопроекции на своих выступлениях и просто обожаю снимать материалы для них.

Звуки.Ру: Музыка и видео это для тебя часть одного общего мета-искусства или две совершенно не связанные друг с другом ипостаси? Чем ты мыслишь в первую очередь, визуальными или звуковыми образами?
Иризарри: Да, музыка и видео у меня тесно связаны, они как бы объединяют мои творческие устремления. У меня есть несколько таких вот «междисциплинарных» работ, инсталляций. Что первично, звук или картинка? Когда как. Бывает, что сначала в голове возникает визуальный образ, а потом из него рождается музыка.

Звуки.Ру: Есть ли у тебя любимый инструмент или эффект, какая-то железка, которую ты мог бы назвать ключевым элементом в цепи, основой твоего фирменного звучания?
Иризарри: Наверное нет, но я очень люблю ревербераторы, эхо и питч-шифтеры, порой даже злоупотребляю ими. Довольно долго я использовал записи с микрофона, особенно звуки природы, которые были «холстами» для моих треков.

Звуки.Ру: Ты курируешь фестиваль Substrata в Сиэтле, расскажи о нем поподробнее. В программе много лекций, мастер-классов – выглядит более похоже на творческую лабораторию, чем на обычный музыкальный фестиваль…
Иризарри: Когда я запускал Substrata, цели у меня были примерно такие: создать комфортное пространство, где границы между слушателем и исполнителем были бы размыты, пробить брешь в невидимой стене, которая всегда разделяет артиста и его аудиторию. Проще говоря, мне хотелось бы создать среду, которая бы вдохновляла и стимулировала. Меня всегда восхищала и изумляла простота вещей, я находил красоту в паузах между словами, звуками и визуальными образами.«Субстрата» - фестиваль маленький и не для всех, это мне в нем и нравится. Фестивалей для массового зрителя, продвигающих корпоративный продукт, и так уже слишком много. У нас всё по-другому, мы проповедуем DIY-подход, а это значит – никаких спонсоров, никаких грантов от города и так далее. Это мероприятие, которое поддерживается своим сообществом, общиной. И я просто изумлен той поддержкой, которая у нас есть, примерно половина зрителей приезжает к нам из других городов и даже из других штатов. Чтобы отправиться к нам, люди с готовностью тратят свои кровно заработанные деньги, это поразительно. Я очень благодарен артистам, персоналу, зрителям и всем, кто принимал участие в сборе пожертвований на организацию мероприятия.Как следует из названия («Substrata» - нижний слой, грунт – прим. Звуков), главное здесь – эстетика тонкостей, подводные течения. То, чего не видно на поверхности. В первый год проведения фестиваля меня больше всего поразили 16-летние ребята, которые приходили на оба вечера. И я был по-настоящему счастлив открыть для них таких исполнителей как Biosphere или Орен Амбарчи (Oren Ambarchi) и т.д. В моей судьбе очень важную роль сыграли те, кто показывал мне разные неочевидные вещи, так что я очень рад как-то поспособствовать привлечению нового поколения на такого рода leftfield-мероприятия. Ощущение того, что рядом с тобой совсем еще юные ребята открывают для себя что-то сложное и глубокое, просто чудесно! Кое-что из того, что они здесь увидят и услышат, повлияет на их сознание куда сильнее, чем все эти «витч-хаусы» и «бро-степы». Я хочу, чтобы люди выходили из своих привычных мирков и исследовали мир звука.

Звуки.Ру: Чем по-твоему различаются экспериментальные сцены в Европе и Америке? Какая из них сейчас более плодовита?
Иризарри: Довольно долго Европа шла впереди (что и сейчас во многом так, самые известные лейблы и успешные артисты по-прежнему из Европы). Но всё это время североамериканская сцене тоже планомерно развивалась, и сейчас у нас есть несколько локальных центров сосредоточения – Сиэтл, Портленд, Монреаль, Нью-Йорк. Тут появилось немало замечательных артистов, например Windy & Carl, Тим Хекер (Tim Hecker), Sunn O))), Stars of The Lid, Уильям Басински (William Basinsk).Мне кажется, долгое пребывание в андерграунде, без какого-либо внимания со стороны масс (мейнстримовой прессы и так далее) привело к тому, что нам нужно было работать вдвое упорнее, чтобы добиваться хоть чего-то. То же относится и к промоутерам, хотя тут еще многое предстоит сделать. Между артистами и промоутерами сейчас прямо-таки стена непонимания. Например, в этом году я всего лишь пять раз выступал в Северной Америке, и только один концерт был не в Сиэтле (и то не слишком далеко, в Ванкувере, только границу пересечь). При этом в Европе я в этом году был уже трижды и концертов сыграл в пять раз больше.Поэтому главная вещь, которую я хочу добиться при помощи фестиваля Substrata, это собрать «комьюнити». Мне очень хочется надеяться, что те, кто приедет к нам из других мест, настолько вдохновятся, что устроят у себя в городе что-то подобное и вместе мы создадим инфраструктуру для развития интеллектуальной музыки.

Fields

The Sight Below [Rafael Anton Irisarri] (Ghostly International, USA)
Yagya (Kilk Records / Ultra-Vybe, IS)
Wols as Feldmaus (FUSELab)
Тихие Камни (FUSELab)
D-Sub (Mixmag.info)
Andrew Frost (fields)

7 декабря, 23:00
клуб Artplay


Обзоры

SMM в музыке: как соцсети помогают получить Grammy SMM в музыке: как соцсети помогают получить Grammy
Недавно состоялась ежегодная церемония Grammy 2013, краткий отчет об итогах которой уже успели оценить наши посетители. Мероприятие...
Брюссельский океан Брюссельский океан
В рамках группы Океан Ельзi Святославу Вакарчуку и его творческим амбициям в последнее время было немного тесновато. Первый...
Toro Y Moi: 16 тонн чил-аута Toro Y Moi: 16 тонн чил-аута
Учитывая тот факт, что Toro Y Moi числится среди зачинателей такого стиля как чиллвейв, ожидаешь появления на сцене парня...
"Реки" музыки и несвежие лозунги "Реки" музыки и несвежие лозунги
Стало известно, что печально знаменитый Ким Дотком (Kim Dotcom), основатель файлообменного ресурса Megaupload, закрытого...
GusGus в Москве: впустите наши песни в ваши сердца! GusGus в Москве: впустите наши песни в ваши сердца!
Спустя ровно полгода, день-в-день, Москву снова посетили исландцы GusGus. Концерт проходил в более вместительном, но все...
The Kooks. Junk Of The Heart The Kooks. Junk Of The Heart
Virgin Осенний фильтр У THE KOOKS есть одно неплохое для них качество: они нисколько не меняются. Эк...

Персоны

"Мы придумали новый вид развлечения: космос и живая музыка" "Мы придумали новый вид развлечения: космос и живая музыка"
18 января состоялся предпремьерный показ новой концертной программы группы AirBazzА под названием "Spirit Of Space". Мероприятие...
"Полиция нам всем не нравится, но откуда она взялась?" "Полиция нам всем не нравится, но откуда она взялась?"
Накануне презентации седьмого альбома Lumen Звуки побеседовали с фронтменом группы Тэмом Булатовым о простоте в искусстве,...
"Новый Орлеан - это огромный котел, в котором варится музыка" "Новый Орлеан - это огромный котел, в котором варится музыка"
Трой Эндрюс (Troy Andrews) по прозвищу "Тромбон Шорти" (Trombone Shorty) - один из самых перспективных молодых джазовых музыкантов...
BEADY EYE: "Oasis - это бизнес, а в Beady Eye всё по-настоящему" BEADY EYE: "Oasis - это бизнес, а в Beady Eye всё по-настоящему"
Звуки поговорили с Лиамом Галлахером и Энди Беллом о чистом рок-н-ролле и невыносимой легкости бытия