Анонсы

Возвращение в Гласто Возвращение в Гласто
Лили Аллен (Lily Allen) выступит на фестивале Гластонбери в 2014 году. Свое учас ...
Подольск 87 + 25 в клубе Гоголь Подольск 87 + 25 в клубе Гоголь
ПОДОЛЬСК 87 + 25. День первый. Цемент (Рига) + Телевизор (Ленинград) ...
Morcheeba. 10 апреля, Arena Moscow Morcheeba. 10 апреля, Arena Moscow
Этой весной в столице выступит Morcheeba – одна из самых известных ...
Попытка без пытки Попытка без пытки
Российские концерты Ланы Дель Рей (Lana Del Rey) перенесены на середину июля, - об ...

Peter JENNER: "The Clash могли бы стать великой рок-группой"

Питер Дженнер (Peter Jenner), британский менеджер, продюсер и бизнесмен, приехал минувшей осенью в Москву на мероприятия, связанные с российской премьерой пьесы Тома Стоппарда (Tom Stoppard) “Rock’n’Roll”. Поскольку печальная история Сида Барретта (Syd Barrett), первого лидера и «безумного гения» Pink Floyd, является одной из важных сюжетных линий пьесы Стоппарда, присутствие Дженнера на премьере выглядело вполне логичным – ведь именно Дженнер и его бизнес-партнер Эндрю Кинг (Andrew King) были теми людьми, которые открыли группу и помогли ей пробиться. Именно так, в качестве «первого менеджера Pink Floyd», Дженнер был представлен и в прямом эфире телеканала «Дождь», где он, вместе с Томом Стоппардом, Артемием Троицким, Василием Шумовым, Адольфом Шапиро и участниками чешской авангардной рок-группы The Plastic People Of The Universe, принял участие в дискуссии о нелегкой судьбе рок-н-ролла в новейшей мировой истории.

Звания «первого менеджера» было бы вполне достаточно, чтобы вписать имя Дженнера во все рок-н-ролльные хрестоматии, однако его роль в музыкальной истории совершенно не ограничивается Pink Floyd. В 1966 году Питер Дженнер и Эндрю Кинг основали компанию Blackhill Enterprises. Работая в ней, Дженнер был менеджером таких славных исполнителей и коллективов, как T.Rex, Edgar Broughton Band, Рой Харпер (Roy Harper) и Иен Дьюри (Ian Dury), а впоследствии также занимался делами Билли Брэгга (Billy Bragg) и Робина Хитчкока (Robyn Hitchcock). Кажется, что воспоминаний Питера вполне хватит на объемный том рок-мемуаров (и хочется верить, что однажды он напишет его), но для того, чтобы не разбрасываться, мне захотелось порасспросить Питера о том периоде его жизни, когда он был менеджером The Clash. Дженнер работал с группой в то время, как Джо Страммер (Joe Strummer), Мик Джонс (Mick Jones), Пол Симонон (Paul Simonon) и Топпер Хэдон (Nicky “Topper” Headon) трудились над легендарным двойным альбомом “London Calling”, а также над чуть менее легендарным тройным “Sandinista!”. Вся эта история с Питером Дженнером и The Clash кажется довольно неожиданной, особенно если вспомнить некоторых панк-камрадов, которые в те годы разгуливали в самодельных футболках с гордой надписью “I hate Pink Floyd”. Но даже между непохожими явлениями иногда обнаруживаются тайные связи: мне также удалось немного расспросить Питера об Edgar Broughton Band, полузабытой, но удивительно колоритной анархической рок-группе, которая, по мнению многих, предвосхитила британское панк-движение.

Питера Дженнера удалось обнаружить в небольшом клубе China Town Cafe – именно сюда он, прямо с самолёта, отправился для того, чтобы послушать концерт The Plastic People Of The Universe и, в конце концов, немного перекусить. The Plastic People Of The Universe выглядят и звучат фантастически: экзотический коллектив музыкантов, некоторые из которых носят роскошные седые бороды, чем-то напоминает диковинную кистеперую рыбу, бог знает как дожившую до наших времён и, сохранив всё свое великолепие, неожиданно всплывшую в самом центре Москвы. Питер Дженнер, кажется, сохранился хуже: седовласый, слегка сутулящийся и использующий при ходьбе палочку, сегодня он выглядит стариком. После того, как «Пластики» удаляются на перерыв, я сообщаю Питеру, что готовлю передачу о The Clash в рамках радиосериала об истории панк-рока. Этого оказывается достаточно, чтобы заполучить небольшую порцию его драгоценного времени – визит Дженнера расписан буквально по часам. Похоже, Питер с удовольствием вспоминает о том времени и ему хочется многое рассказать – в нашем разговоре он сразу перехватывает инициативу и уверенно ведет беседу туда, куда сам считает нужным, временами совершенно не стесняясь в выражениях. При этом Дженнер сообщает такую массу интересных подробностей, что я просто пускаю беседу на самотёк и выбираю приятную роль благодарного слушателя, а не навязчивого интервьюера.

Звуки: Как получилось, что The Clash стали сотрудничать с Вашей компанией, с Blackhill?
Питер: Мы с моим партнёром Эндрю занимались менеджментом Иена Дьюри и его группы The Blockheads, дела у них шли хорошо. Я продюсировал первый альбом Иена – такие номера, как “Wake Up And Make Love With Me”, а также “Sex & Drugs & Rock & Roll” и “Reasons To Be Cheerful”. Так вот, мы с Эндрю пытались выбить для них издательские права на песни The Clash. Но менеджером The Clash был Берни Родс (Bernie Rhodes), и мы никак не могли провернуть эту сделку.

Если у Sex Pistols был Малькольм Макларен (Malcolm Maclaren), то у The Clash был Берни Родс. В отличие от аристократического и слегка экзальтированного Макларена, который всегда любил находиться в центре внимания, низкорослый, деятельный и агрессивный Берни Родс предпочитал оставаться в тени. Родс, бывший соратник Макларена, провокатор, мистификатор и интриган, всегда вызывал у поклонников The Clash очень противоречивые чувства. Однако нет сомнения, что именно он, со своими неортодоксальными методами работы помог музыкантам The Clash развить собственную идеологию и ощутить тот революционный запал, который отличает все их лучшие записи. Впрочем, некоторые считают, что вопросы рекорд-бизнеса давались Берни Родсу несколько тяжелее, чем вопросы мировой революции. Возможно, именно эти сложности стали причиной того, что Берни был уволен из The Clash в октябре 1978 года, освободив место, которое вскоре занял Питер Дженнер. Питер, как можно видеть, не испытывает пиетета перед своим предшественником.

Звуки: В чем же была проблема с этой сделкой по издательским правам? Сложности были из-за того, что Берни Родс так старательно охранял интересы The Clash?
Питер: Нет, из-за того, что он был придурком. Мой напарник, Эндрю, никак не мог понять, то ли Берни Родс самый умный менеджер, которого он встречал, то ли самый глупый. Короче говоря, однажды я пошел посмотреть на The Clash в небольшой клуб, примерно такого размера, как этот. И я подумал: «А ведь действительно хорошая клубная группа!». Они двигались, контактировали с аудиторией как хорошая рок-группа. А кроме того, я начал работать с парнем по имени Филип Рэмбоу (Philip Rambow), который раньше был в группе The Winkies. Мы с ним записывали пластинку, и он сказал: «Я хочу, чтобы на моей пластинке сыграл Мик Джонс». Мик Джонс пришел, и мы хорошо поладили, и это была просто хорошая сессия. Мы покурили травы, расслабились, мне он понравился и, похоже, я тоже произвел на него хорошее впечатление. Потом какое-то время ничего не происходило, но пару месяцев спустя они пришли ко мне. К тому моменту они уже ушли от Берни Родса, и их делами занималась Кэролайн Кун (Caroline Coon), она в то время была подругой Пола Симонона.

Вне всякого сомнения, Питер Дженнер хорошо знал Кэролайн Кун еще со времен свингующего Лондона, когда она занималась правозащитной деятельностью в своей организации Release, вытаскивавшей всевозможных музыкантов, хиппи и прочих деятелей лондонской контркультуры из лап полиции, которая вела серьезную (и не всегда честную) борьбу с этими «асоциальными элементами» и их «наркоманскими притонами». В 70-е годы Кэролайн как следует прониклась панк-роком и, работая журналистом в Melody Maker, написала большое количество статей о новых группах «уличного рока». Во многом, именно благодаря ее статьям термины “punk rock” и “new wave” стали входить в сознание массового слушателя. После ухода Берни Родса Кэролайн заняла пост «временного управляющего» делами группы. Питер Дженнер, опять же, имеет не самое высокое мнение о ее менеджерских способностях…

Питер: Она была очень некомпетентна, была неважным менеджером. [Возвращаясь к теме пересечений с The Clash] Мы работали с агентом Иена Дьюри, а он также был агентом The Clash. А парень, который занимался промоушеном Иена, он работал в моей компании, его звали Козмо Вайнил (Kosmo Vinyl), и он также частенько зависал с The Clash. А Мик Джонс жил, как правило, у своей бабушки, у нее была муниципальная квартира в жилом доме-башне. И я тоже жил неподалёку. Так что, были все эти пересечения и, вдобавок, тот агент сказал им, что мы очень хорошо работаем, у нас высокая эффективность и мы хорошо организованы. Они могли видеть, что Иен Дьюри буквально из ничего стал известен по всему миру за очень короткое время. В некоторых отношениях The Clash были более популярны в Англии [чем Иен Дьюри], они имели большее влияние, они начали раньше, и были значимее на панк-сцене, чем Иен Дьюри. В конце концов, они начали работать с нами, а мы начали работать с ними. И мы привлекали большую часть гастрольной команды Иена Дьюри для работы с The Clash. Так что, мы работали весьма эффективно. А ведь раньше их гастроли были полным хаосом, а финансовые вопросы – это была настоящая катастрофа.

Звуки: В этом был виноват Берни Родс?
Питер: Полный мудак. Ему было интереснее рекламировать себя, чем решать финансовые вопросы группы, я так думаю. Как бы там ни было, они тогда активно работали над “London Calling” и сказали: «Нам нужен кто-то, чтобы управляться с делами». Так что мы сказали «да», но так и не заключили с ними контракт, мы просто начали работать. Нам так и не заплатили.
Звуки: То есть, контракт был только на словах?
Питер: Только на словах и на доверии. «О, я знаю, ты славный парень, всё будет нормально». И мы устроили им очень многое, мы заставили их работать, мы привели все в порядок, ну и всё такое прочее.
Звуки: Вы имеете в виду гастроли?
Питер: Гастроли, промоушн, Европа, Япония, Австралия. И как раз в это время группа стала набирать популярность в Америке. Раньше они не были там популярны. У них там были одни гастроли с Кэролайн, и это была полная катастрофа. Всё не собрано, всё наперекосяк и далее в таком духе. А Иен начал ворчать, потому что мы не бегали вокруг него с вопросами типа «Как дела, Иен? Тебе что-нибудь нужно?». Он ревновал.
Звуки: Он ревновал к чужой популярности?
Питер: Он ревновал, потому что мы работали с другой группой, которую он воспринимал как соперников. А The Clash решили, что они важнее всех, они хотели, чтобы мы работали только с ними. Потом они сказали: «Или Иен, или мы!». А я ответил: «Слушайте, мы работаем с Иеном четыре или пять лет. Мы работаем с ним, и у нас есть обязательства заниматься его делами. Так что я сказал: «Нам пора, мы уходим». И они просто свалили на хрен. Они так и не заплатили мне денег, которые были должны, потому что мы не брали комиссионных. Мы использовали деньги, которые мы заработали вместе с Иеном – мы оплачивали офис, там было много работы и много людей, которым нужно было платить зарплату, много налогов и много бюрократии…

Тем временем, пауза в выступлении The Plastic People Of The Universe заканчивается, и общий разговорно-шумовой фон в клубе начинает постепенно перекрываться монотонным, плавно нарастающим пронзительным звуком, который как будто ввинчивается в голову. Зрители постепенно замолкают и обращают свое внимание на сцену, где начинается второе действие концерта. Питер предлагает мне продолжить разговор (который начинает принимать довольно горячий настрой) в более подходящей обстановке, и мы договариваемся о новой встрече. Спустя несколько дней, сидя в вестибюле гостиницы, мы можем более спокойно и неспешно поговорить о The Clash и о том, какими их запомнил Питер Дженнер.

Звуки: Не могли бы Вы немного рассказать о каждом из The Clash. Что это были за ребята?
Питер: Хорошо. Самый легкий из них, я думаю, это Пол Симонон. Он был очень тихим, очень проницательным, но я так до конца и не понял, какую роль он играл в их музыке. То есть, он был не самым лучшим басистом, но он хорошо выглядел. Возможно, это и было самым главным. И у него всегда были очень хорошие подружки, и он всегда умел хорошо выглядеть. И ведь интересно, что на обложке альбома “London Calling” изображен как раз Пол Симонон. Но он едва умел играть на басу. Он был так же плох, как Роджер Уотерс (Roger Waters) – когда я познакомился с Роджером, он едва умел играть на басу. Так что, я думаю, для многих рок-групп бас-гитарист – это не столько музыкант, сколько просто парень, который хотел играть в рок-группе. По-моему, Пол Симонон был как раз таким персонажем. Я думаю, что он также играл важную роль в отношениях внутри группы. Я никогда до конца не понимал их внутреннюю динамику, но я думаю, что каким-то образом он помогал сохранять внутренний баланс.
Топпер. Я считал, что это прекрасный человек, весёлый, легкий, очень непосредственный. По-моему, он прекрасный музыкант – действительно лучший музыкант в группе. Он мог бы сыграть с любой группой в мире. Интересно, что до моего прихода они успели поиграть с разными барабанщиками, но, в конце концов, выбрали именно его. Я думаю, что отчасти благодаря ему они смогли записать “London Calling”, сыграть во всех разных стилях, которые есть на этом альбоме. Ведь Топпер умел играть джаз, блю-бит, рэгги, хард-рок и что угодно. Страммер был очень хорошим текстовиком и безумным, чокнутым фронтменом, который мог завораживать людей. На его гитаре могло оставаться только три струны, но он по-прежнему продолжал играть. Я всегда считал, что он представлял тексты The Clash, он как бы говорил: «Вот о чём наша группа». Но я всегда беспокоился, понимает ли он то, о чём говорит. По прошествии времени я пришел к выводу, что он никогда не понимал того, о чём говорил. Кое-где у него были хорошие идеи, но я думаю, что он очень много путался. Это моя точка зрения. Я всё время с ним спорил...
Звуки: Насчет чего?
Питер: Я пытался добиться от него логики, последовательности в своих действиях. Если ты решаешь не брать со своих фанатов больших денег за билеты на концерты, меня это устраивает. Но ты не можешь возить с собой две группы на разогреве, следить за ними, и выстраивать большую сцену и звук. Это слишком большие деньги, и ты теряешь эти деньги. Я спрашивал Джо: «Сколько альбомов вы должны? Какой срок контракта?». Он отвечал: «Пять лет». Когда мы увидели контракт, там было написано «пять лет», но контракт был составлен таким образом, что это могло быть и 12, и 13 лет. А он не мог разобраться в контракте.

Звуки: Он был идеалистом?
Питер: Он был идеалистом, и он был уверен в своем идеализме, но у него не очень хорошо получалось следовать этим идеалам. Это ведь как раз он сказал: «Мы никогда не будем играть больших стадионных концертов». А кончилось тем, что они стали выступать на разогреве у The Who. Но когда я был с ним рядом, я верил ему. Он говорил: «Мы не будем выступать на Top Of The Pops”, и я ему верил. И я думаю, что он часто говорил херню, и я не уверен, что он понимал, что это херня, и пугало как раз именно это. Мик Джонс был более простым, гораздо более прямолинейным. Ему вполне нравилось быть рок-звездой. И это было отлично, с этим я мог управляться. Но из всех них он был, я считаю, лучшим рок-исполнителем. У него был этот контакт, значительно более уверенный контакт с мелодией. Джо писал песни с не очень интересной музыкой, но с интересными текстами. А Мик писал песни с отличными мелодиями, но не очень интересными текстами. Я думаю, они были хорошим сочетанием, тандемом в духе Леннона и Маккартни. Мик учил Джо, и между ними сохранялся баланс. То есть, каждый из них мог писать и музыку, и тексты, но, мне кажется, их сила заключалась в том, что Джо не давал Мику писать дохлые тексты, а Мик помогал Джо сочинять рок-песни. По-моему, это было волшебное сочетание… Так что, вот, такие четыре человека.

Вне всякого сомнения, у The Clash был тяжелейший рабочий график. В официальной биографии “The Clash” Джо и Мик говорят, что именно усталость от постоянных гастролей, сессий звукозаписи и невозможность отдохнуть друг от друга стали главной причиной распада группы. По мнению Мика Джонса, год передышки мог бы спасти The Clash. Но организацией гастролей занималась Blackhill, компания Эндрю Кинга и Питера Дженнера…

Звуки: Давайте немного поговорим об их гастролях. Кто планировал их концертное расписание? Кто решал, насколько загруженным будет их график?
Питер: Многое зависело от совместных обсуждений с ними, и многое зависело от их экономических решений. Ведь от этого зависела зарплата, а The Clash платили зарплату многим людям. Они платили Джонни Грину [Johnny Green, харизматичный роуди The Clash - МК] и другим людям. Кроме них зарплату получали два или три человека.

В истории The Clash одним из темных пятен остается их сомнительный контракт с фирмой CBS, заключённый еще во времена Берни Родса. Контракт был составлен таким образом, что группа постоянно оказывалась в долгах…

Питер: The Clash хотели устраивать большие рок-концерты, и быть большой рок-группой, поэтому им приходилось работать. Ведь они не получали денег за пластинки, потому что их роялти уходили в систему, которая подразумевала, что всё финансовое бремя они берут на себя. Получалось так, что им приходилось дожидаться аванса, чтобы заплатить за свою следующую запись, прежде чем они получали деньги с продаж предыдущей записи. Поэтому они всегда были в долгах. И с этим мне приходилось работать. Меня это очень беспокоило, потому что Джо с самого начала сказал мне, что он хотел бы разорвать контракт с CBS. Так что мне постоянно приходилось с ним спорить. Я говорил: «Вы должны зарабатывать деньги на гастролях, если вы не хотите всё время ходить в свою компанию и просить авансы. Если вы не зарабатываете на гастролях, то вы никогда не сможете уйти от своей компании, потому что вы всё время будете должны ей деньги».

Звуки: То есть гастроли давали им финансовую свободу?
Питер: Давали им финансовую жизнеспособность. И с моей точки зрения, если бы мы заработали денег на гастролях, то могли бы бойкотировать условия контракта. Его условия были таковы, что через пару лет мы могли бы себе это позволить, и для группы это было бы невероятно здорово. И я думаю, что компания звукозаписи знала об этом. Компания понимала, чего я пытаюсь добиться, и поэтому хотела избавиться от меня. Они видели во мне угрозу.
Но всё было в рамках закона. Это были люди, у которых был хитрый контракт. «А, это контракт на пять лет». Нет, это контракт на 12, 13 лет. Он может стать таким контрактом. А я сказал «Нет!». Я сказал, что мы можем сохранить пятилетний срок, потому что это в наших силах. Дело в том, что в контракте была дыра, через которую я мог вывести их.

Двойной альбом “London Calling”, вышедший в 1979 году, пользовался невероятным успехом. Повсюду появлялись новые стили, и The Clash с успехом продемонстрировали, что умеют оставаться в курсе дел, развиваться и при этом не терять своего революционного духа. Но в следующем, 1980 году The Clash решили пойти еще дальше и выпустили тройной альбом “Sandinista!”. Многие считали, что три пластинки – это уже слишком. В числе критиков был и Питер Дженнер.

Питер: С альбомом “Sandinista!” была проблема, потому что они не слушали нас, они так вошли в роль рок-звёзд, так привыкли быть рок-звёздами, я думаю, Козмо Вайнил к этому приложил руку. И еще наркотики, и роль рок-звёзд, из-за которой они считали, что каждый раз должны выпускать на одну [пластинку] больше, каждый альбом должен быть больше, значительнее предыдущего в каком-то смысле. И на “Sandinista!” мы наконец расстались, потому что я сказал им: «Вы говорите, что это тройной альбом. Вы хотите выпустить тройной альбом, и он будет стоить не пять фунтов, а шесть фунтов [По настоянию группы двойной “London Calling” продавался по цене пять фунтов, примерно соответствующей цене одинарного альбома - МК], и, более того, компания звукозаписи не заплатит вам за него никаких роялти». Я сказал: «Вам это не нужно. У вас есть отличный двойной альбом, у вас есть фантастический одинарный альбом». Но на этом тройном много балласта, много не очень хороших вещей. «Вы это знаете, и я это знаю». И эти слова они никогда мне не простили, потому что всё, что они делали, было чудесно и гениально, а я был просто старик, который не понимает, о чём он говорит.

Британский провал “Sandinista!” оказался только началом проблем The Clash. Все усиливавшаяся наркотическая зависимость Топпера Хэдона стала, в конечном счете, отражаться и на его исполнительских способностях. В мае 1982 года он был уволен из группы. В официальном пресс-релизе группы сообщалось, что Топпер покинул группу из-за «политических разногласий относительно дальнейшего развития группы». Однако печальная правда скоро стала известна: в одном из свою интервью Джо Страммер, недолго думая, сболтнул, что причиной увольнения Топпера стала его героиновая зависимость. Как признавали впоследствии Мик и Джо, уход Топпера стал началом конца The Clash. В этом с ними согласен и Питер Дженнер.

Питер: Я также был стариком, который сказал: «Что-то происходит с Топпером. Что-то, связанное с белым порошком, происходит с Топпером. Сделайте что-нибудь». Джо сказал мне (и я никогда не прощу ему этого): «Не волнуйся, старикан, мы знаем, что делаем». И после того, как они ушли [с Blackhill], через три месяца они уволили Топпера. Они уволили Топпера и сказали газетам, что уволили его не из-за музыкальных разногласий или чего-то в таком духе, они недвусмысленно заявили, что у него проблемы с наркотиками. И это было худшее из того, что можно сказать о ком-либо. Я чувствовал, что с ним поступили бесчестно. Это было именно из-за того, что их предупреждали, и они ничего не сделали, а вместо этого просто избавились от него и сломали ему жизнь. Этим поступком они сломали ему жизнь. В этом было что-то очень скверное, настоящий эгоизм. Я думаю, что Джо не видел дальше своего носа, дальше того момента, в котором он находился. Он многого не видел… И многому из этого я потом научил Билли Брэгга, что это одна из важных вещей в музыке, если у тебя есть политические взгляды, как бы ты их не определял, чтобы ты ни говорил, это больше, чем просто хитовая пластинка или рассуждения о смысле жизни. Есть такая поговорка: “You have to walk it like you talk it”. Ты должен делать то, что ты говоришь, и если ты не делаешь то, что ты говоришь, это всплывёт наружу и уничтожит тебя. И это произошло с The Clash. После того, как они избавились от меня из-за звукозаписывающей компании, они вернулись к Берни Родсу, и следующее, что происходит – они устраивают такие гастроли, которые они зарекались устраивать. А потом они начали разваливать группу. Группа начала разваливаться. Они выгнали Топпера и так и не заменили его хорошим барабанщиком. А потом Мик и Джо разругались из-за всего давления и из-за того, что рядом с ними не было ни одного человека с мозгами, как мой партнёр Эндрю и я, для того, чтобы решать проблемы со звукозаписывающей компанией и всем остальным миром. У них был этот идиот, Берни Родс. Берни Родс был идиотом. Козмо Вайнил был идиотом. Они хорошо соображали по части пиара и размышлений о великих и прекрасных вещах, но они были не очень умные…
Звуки: С точки зрения бизнеса.
Питер: С точки зрения бизнеса и того бизнеса, тех дел, которыми хотела заниматься группа. Это не просто вопрос, как заработать деньги и прославиться, это также вопрос того, что срабатывает, что подходит для исполнителей, и того, кем они себя считают, и кем они хотят стать и какие у них отношения. Вот мой взгляд на The Clash.

На момент увольнения Топпера Хэдона делами группы уже снова занимался Берни Родс. Некогда отлучённый за свой «сталинисткий» подход и неумение вести дела, он получил приглашение вернуться в группу, которая, казалось, потеряла свои ориентиры, ностальгировала по старым добрым «анархическим» денькам и нуждалась в свежей инъекции фирменного радикализма Берни. За время «второго срока» Берни Родса The Clash выпустили свой самый коммерчески успешный альбом (“Combat Rock”) и выступили перед самой большой аудиторией за свою историю – в том числе на разогреве у The Who на знаменитом Shea Stadium и на грандиозном “The Us Festival”, организованном Стивом Возняком из Apple. Однако дни группы были сочтены. И причина этого крылась не столько в профессиональных промахах Берни, сколько в разногласиях между Джо и Миком – главной движущей силой группы. В 1983-м году Джо Страммер и Пол Симонон уволили Мика Джонса из группы. Классический состав The Clash прекратил свое существование.

Звуки: Раскрыла ли группа весь свой потенциал?
Питер: Нет. То есть, в каком-то смысле, да. Возможно, да, но я думаю, что если бы они остались вместе, они могли бы сделать еще больше. Я думаю, они могли бы стать одной из великих рок-групп всех времен, но они не научились уравновешивать конфликтные ситуации. Они не знали, как решать проблемы внутри группы. Они не умели видеть сильные и слабые стороны друг друга. Мне кажется, что причина, по которой Stones еще не распались, в том, что Мик Джаггер (Mick Jagger) и Кит Ричардс (Keith Richards) видят сильные и слабые стороны друг друга: Мик Джаггер знает, что привносит в группу Кит Ричардс, а Кит знает, что привносит в группу Мик. У них есть определённое уважение друг к другу. Возможно, они недолюбливают друг друга, но это успешное и созидательное деловое партнёрство. Возможно, у них хорошие отношения, но это всё равно успешное и созидательное деловое партнёрство. Тебе не обязательно любить тех людей, с которыми ты работаешь, но ты должен уважать то, что они делают.

Трудно сказать, были бы The Clash и их поклонники рады перспективе превращения группы в стадионных динозавров, на седьмом десятке распевающих революционные рок-гимны типа "White Riot", но ясно одно: несмотря на все свои внутренние противоречия и конфликты, The Clash не превратились в «успешное деловое партнёрство», а стали, наряду с Sex Pistols, настоящим олицетворением британского панк-рока. Тем не менее, в конце 60-х – начале 70-х в Британии существовали рок-группы, которые своей примитивно-агрессивной музыкой и анархическими идеями во многом предвосхитили панк-взрыв 1977 года. Одной из таких групп были Edgar Broughton Band, ведомые харизматичным и жутковатым Робом «Эдгаром» Бротоном (Rob “Edgar” Broughton), а также его братом Стивом (Steve Broughton). Edgar Broughton Band пели песни о маньяках, устраивали сеансы концертного экзорцизма, а также сочиняли песни на политические темы (которые благополучно запрещались на радио) и исповедовали идеологию «рок против истэблишмента». Поскольку Питер Дженнер был менеджером и продюсером этой группы, у меня есть уникальная возможность услышать о группе из первых уст и узнать, как относилось поколение молодых людей с зелёными волосами и булавками к своим британским «предкам».

Звуки: Могу ли спросить Вас о группе Edgar Broughton Band? Я когда-то делал передачу о них.
Питер: Вы первый человек, который говорит об этом. Я продюсировал их альбомы и очень трепетно к ним относился. И только когда появился панк-рок, я понял, что Edgar Broughton Band были панками до панка, и в этом была их проблема. Они начинали в конце 60-х, в то время, когда все вертелось вокруг Yes, Рика Уэйкмана (Rick Wakeman), концептуальных альбомов… Очень важно было быть музыкантом, а Edgar Broughton Band были не самыми лучшими музыкантами. Они не всегда попадали в тональность, не всегда попадали в размер, но у них был фантастический дух и харизма. Они попали не в свое время. Люди не могли их оценить. Точнее, публика их любила, а вот пресса нет. Их не крутили по радио, о них не писали ничего хорошего, потому что их воспринимали как неважных музыкантов, и они тоже прониклись этой мыслью. Они решили: «Ага, нам надо стать хорошими музыкантами!». И вместо того, чтобы позволить своей энергии и природным способностям вести их, они попытались стать тем, чем они не были, и, я думаю, это их подкосило. …. В конце концов они меня уволили – очевидно кто-то появился и предложил им кучу денег. Они от меня ушли, потому что застряли на одном месте. И я их не виню за это, потому что мы зависли… О некоторых вещах по прошествии времени мне проще судить. Я сделал с ними всё, что мог. Я не мог добиться того, чтобы их пластинки выпустили в Америке, но это не зависело ни от меня, ни от них. Это была политика EMI. Это совсем другая история. Так что, с некоторой точки зрения, я думаю, они были правы, что от меня ушли. Но, к сожалению, я считаю, что после этого они выбрали очень, очень плохого менеджера, который был действительно ужасен. Это был менеджмент Black Sabbath, они были жулики. Темная сторона музыкального бизнеса.
Звуки: Не могли бы Вы немного рассказать о Робе Бротоне, что он за человек?
Питер: Он милейший человек. Он стал социальным работником.

Звуки: Вот это да! Но когда слушаешь его песни, иногда просто мороз по коже дерет – кажется, что поёт натуральный маньяк!
Питер: Они любили Капитана Бифхарта (Captain Beefheart). Роб казался страшным и делал разные безумные вещи во время концертов. Но как человек он был очарователен. У него была очаровательная жена. Я по-прежнему иногда их встречаю. Он был социальным работником, он был прекрасным человеком. Они все были прекрасными людьми. И его брат Стив. Мы замечательно проводили время вместе, и у меня остались самые тёплые воспоминания о них. Арт (Arthur Grant), бас-гитарист, не самый смышлёный, не самый одарённый, но, опять же, прекрасный человек. Он был очень хорошим плотником и со своим мастерством добился большого успеха после того, как группа распалась. Они отличные ребята. Наверно, в некотором роде, я был им почти как отец. Не знаю. Но я был не самым осведомлённым отцом.

Звуки: Это интересно, ведь фактически Edgar Broughton Band были панками задолго до The Clash, Sex Pistols и других тогдашних коллективов!
Питер: Я не думаю, что кто-то из панков понимал, насколько важны были британские корни панк-рока. Они думали, что всё происходило в Америке, но очень немногие вспоминали про Англию. Я очень рад, что вы оценили их вклад. Я общался с одним человеком в Америке, лет 10-15 назад. Он занимался музыкальным бизнесом, работал в маркетинге на Warner, довольно солидная должность. И он сказал, «Так ты Пит Дженнер, который работал с Edgar Broughton Band?» И я сказал, «Да, но почему, почему?» Потому что никто их ни во грош ни ставил. «Я думаю, это моя любимая группа, из тех, с которыми ты работал». «О, здорово!». Я думаю, в них было что-то… Как примитивное искусство, да вот это в точку. Знаете, они были примитивными исполнителями, но очень прямыми, очень честными, очень настоящими, и я рад, что Вы сделали о них передачу, они отличные люди.


Обзоры

Miles Kane. Colour Of The Trap Miles Kane. Colour Of The Trap
Columbia Окрас битловский Этот альбом до выхода слышали только поклонники Лиэма Галлахера, который в...
Сурковская пропаганда. Выпуск 10: про тесто Сурковская пропаганда. Выпуск 10: про тесто
Дожили, девочки и мальчики! По понятным причинам сочинять новые песни протеста, а равно и исполнять их публично в разных...
Новый альбом «Turisas» Новый альбом «Turisas»
Финские бэтл-металлисты «Turisas» сменили ритм-секцию и занялись записью нового четвертого по счету студийного альбома. ...
Back To Now Back To Now
Восстановление на прежнем месте работы, в группе Morcheeba, не отбила у Скай Эдвардс (Skye Edwards) охоты к сольному творчеству....
Осень в городе Осень в городе
На фоне летнего московского фестивального бума концертная программа осени не блещет громкими именами, но по-прежнему отличается...
В лес не убежит В лес не убежит
Показательный момент: если вбить запрос “Tyler, the Creator” в строку поиска YouTube, то поисковик первым выдаст свежее видео...

Персоны

Ян Марти растопил лед в сердце Снежной Королевы Ян Марти растопил лед в сердце Снежной Королевы
Какие спецэффекты только не используют звезды в своих клипах, дабы удивить поклонников: и сквозь стены проходят, и телепортируют...
Новый образ Юли Волковой Новый образ Юли Волковой
Юлия Волкова, бывшая солистка группы «ТаТу», а теперь сольная исполнительница, вновь экспериментирует с внешностью. С тех...
Певец Олег Романенко ищет невесту! Певец Олег Романенко ищет невесту!
Российский поп-исполнитель Олег Романенко, известный по песне «Да, это была любовь», собирается порадовать поклонников клипом...
Николь Кидман, Брэд Питт, Джерри Халливелл Николь Кидман, Брэд Питт, Джерри Халливелл
Николь Кидман пострадала во время съемок На съемках фильма "Вторжение" актриса участвовала в выполнении автомобильного трюка....