Анонсы

Новый альбом The Offspring – «Days Go By» Новый альбом The Offspring – «Days Go By»
30 июля состоялся российский релиз девятого альбома америка ...
«Кирпичи», 29 марта, Mona Club «Кирпичи», 29 марта, Mona Club
Двадцать девятого марта в московском клубе Mona Club, состоится большо ...
Снятый фанатами Radiohead фильм-концерт опубликован в Сети Снятый фанатами Radiohead фильм-концерт опубликован в Сети
Полная версия концерта, снятого поклонника ...
Grave Digger отметили с москвичами День защитника Отечества Grave Digger отметили с москвичами День защитника Отечества
В День защитника отечества столичная инду ...
Американцы Korn возвращаются в Москву! Американцы Korn возвращаются в Москву!
21 августа группа Korn выступит в московском клубе Stadium Liv ...

Roger MCGUINN: "The Byrds не собирались изобретать психоделию"

Чтобы создавать по-настоящему оригинальную и самобытную музыку, надо уметь отстраняться от происходящего вокруг. По-настоящему гениальные музыканты – это почти всегда закрытые люди, которые существуют в своем собственном, тщательно защищенном от внешних влияний мире. Требуется определенная эрудиция, чтобы за стилистическими наслоениями и авторскими находками разглядеть изначальные влияния или скрытые "корни". Давайте будем честны с самого начала: в масштабе 60-х годов Роджер МакГуинн (Roger McGuinn) – отнюдь не гениальный музыкант. Он никогда не был таким талантливым сочинителем, как Боб Дилан (Bob Dylan) и Пол Саймон (Paul Simon), или музыкальным визионером, как Джими Хендрикс (Jimi Hendrix) и Брайан Уилсон (Brian Wilson). Но МакГуинн всегда обладал удивительным талантом прямо противоположного рода. Этот талант – максимальная восприимчивость, открытость внешним веяниям, разнообразным стилям и направлениям, способность гармонично сочетать их в своем творчестве и открывать для нового круга слушателей, оставаясь в тени своих находок. Именно МакГуинна и его группу The Byrds принято называть в числе основателей таких стилей, как фолк-рок, психоделия и кантри-рок. С его всеохватным интересом, страстью к совершенно разным музыкальным направлениям – фолку, джазу, кантри, биту, этнике, электронике – именно Роджер МакГуинн вместе с The Byrds точнее и лучше всего отразил всю широту и многогранность, новаторство и традиционализм американской рок-музыки 60-х годов, ее поиски, стремление к цельности, преемственности, попытки вернуться к истокам. МакГуинн сумел впитать в себя всё самое интересное, из того, что происходило вокруг. Поэтому в историях, которые он так увлекательно рассказывает, присутствуют фолкеры, джазмены и рокеры. А рассказчик из Роджера просто отличный.

Редакция: Здравствуйте, мистер МакГуинн! Расскажите, пожалуйста, чем Вы сейчас занимаетесь.
Роджер МакГуинн: В настоящий момент у меня турне, на прошлой неделе я выступал в Денвере, а сейчас направляюсь в Калифорнию, где у нас будет совместный концерт с Джоан Баез (Joan Baez).

Редакция: А работаете ли Вы в студии? Не собираетесь записать новый альбом?
Роджер: Сейчас я работаю над альбомом музыки госпел. Одна женщина из Австралии снимала документальный фильм и хотела использовать некоторые из моих записей, вошедших в проект “Folk Den”. Те песни, которые она собиралась использовать, были в стиле госпел, и я подумал: "О, у меня, оказывается, много песен в стиле госпел!" Так что я решил многие из них перезаписать с ударными, басом и другими инструментами и выпустить альбом в стиле госпел. Я думаю, такая музыка интересна многим людям.

Редакция: Вы упомянули интернет-проект “Folk Den”. Не могли бы Вы немного рассказать о нем? Это была по-настоящему новаторская мысль – использовать современные технологии для сохранения старинных музыкальных традиций. Как Вам пришла в голову эта идея?
Роджер: Хм, эта идея пришла мне в голову довольно давно - в 1995 году. Я слушал пластинку лейбла Smithsonian Folkways и подумал, что сегодня не так уж часто можно услышать народную музыку.Новые фолк-исполнители, как правило, сочиняют собственные песни, и меня озаботил тот факт, что традиционный фолк может быть безвозвратно утерян! Это можно сравнить с тем, как бульдозерами сносят красивые старинные дома, чтобы на их месте выстроить многоэтажки. Я много думал о том, что случится с этими удивительными старыми песнями: мне очень не хотелось, чтобы их забыли. К тому времени я уже вполне освоился с Интернетом и умел выкладывать в сеть записанный в домашней студии материал, поэтому идея бесплатно распространять эту музыку по всему миру посредством Сети показалась мне чрезвычайно заманчивой! Люди смогли бы разучивать эти песни и делиться ими со своей семьей и близкими. Так что я стал выкладывать записи, аккорды и тексты старинных фолк-песен, сопровождая их небольшим рассказом и картинкой, чтобы это выглядело как песенник, и с ноября 1995 делаю это каждый месяц на протяжении вот уже 15 лет. Завтра я выложу 180-ую песню.

Редакция: А можете назвать самую необычную или странную песню из “Folk Den”?
Роджер: Сейчас подумаю... Наверное, одна из самых странных песен - это “Early In The Spring”, поскольку она представляет собой гибрид морской песни – шанти и аппалачской баллады. Это очень необычное сочетание, и мелодия действительно запоминающаяся. В песне поется о моряке, который по долгу службы отправляется в море, а на суше у него остается невеста. Он собирается жениться на ней по возвращении, но узнает, что пока он был в море, она вышла замуж за богатого человека. Но самое удивительное в этой песне - то, что хотя стилистически она относится к аппалачской народной музыке, в ней очевидно есть что-то и от валлийских, ирландских песен матросов, что-то наподобие матросской песни, шанти в стиле хиллбилли. Казалось бы, это несовместимые вещи, но, тем не менее, они воздействуют совершенно магическим образом. Я очень люблю эту песню.

Редакция: Вы дали возможность всем слушателям скачивать песни из “Folk Den” бесплатно. Что Вы думаете о нынешней ситуации с распространением музыки через Интернет, когда люди скачивают альбомы бесплатно и делятся ими с другими?
Роджер: Десять лет тому назад я принимал участие в слушаниях на тему "Есть ли положительный скачок в скачивании?" (“Is There An Upside To Downloading?”), организованных Комитетом по Судоустройству Сената США. И когда я отправился туда, то был настроен в таком духе, мол, "Эй, ребята, нам надо поддержать распространение музыки через Интернет! Это как новое радио, это хорошо для исполнителей и плохо для звукозаписывающих лейблов, потому что это сказывается на продажах!" Моим аргументом был тот факт, что лейблы всё равно не платят нам, исполнителям. Я приведу Вам наглядный пример – примерно лет двадцать назад я записал альбом для Arista Records (Роджер имеет в виду альбом “Back From Rio” - MB), но я до сих пор не получил никаких роялти с той пластинки. То есть, тебе устраивают некоторый пиар...

Редакция: ...Но не дают денег?
Роджер: Нет, они дают аванс, порядка нескольких тысяч, но это всё, что тебе дают! Лейблы говорят: "Ох, у бедного исполнителя воруют его роялти!", а в это время сами же и воруют их! (смеется).

Редакция: Критики утверждают, что Вы изобрели фолк-рок. Вы согласны с таким утверждением?
Роджер: Я бы, пожалуй, согласился – но только в отношении "подвального этажа". Фолк-музыка была очень, очень популярна в 50-е годы. Пик ее популярности пришелся примерно на 1963 год, и как раз в это время появились The Beatles. А у них тоже были некоторые фолковые корни, потому что они начинали как скиффл-группа, The Quarrymen. Они играли последовательности аккордов, характерные для фолк-музыки, в стиле рок-н-ролл. В то время, когда The Beatles стали известны, они играли немного фолка и немного рока. Я услышал это у них, потому что я зарабатывал тем, что сочинял песни в Брилл Билдинг в Нью-Йорке, и моя работа заключалась в том, чтобы слушать песни по радио и пытаться их копировать. Услышав The Beatles по радио, я распознал влияние фолк-музыки, и это навело меня на мысль развить такую идею – взять старые фолк-песни и наложить на них битловский бит. И это был зародыш, семя, из которого выросли The Byrds. А поскольку мы исполняли песни Боба Дилана и Пита Сигера (Pete Seeger), журналисты назвали эту музыку "фолк-роком". Так что я не могу сказать, что я изобрёл фолк-рок, потому что, если проследить его корни, то выяснится, что его играли еще The Beatles, просто они не задумывались над этим.

Редакция: Получается, что The Byrds называли "фолк-роком", в то время, как всех остальных называли "поп": ведь The Beatles, Rolling Stones – в то время их всё еще называли "поп-музыкой"!
Роджер: Да, фолк-рок стал очень модным стилем, и все решили на нём выехать – Sonny & Cher, The Turtles и многие другие группы. Даже Fifth Dimension, что было особенно интересно, потому что это была группа музыкантов, которые увлекались африканской музыкой. Так что это было интересное время. Я думаю, фолк-рок достиг пика популярности к 1967 году, и тут появилась психоделическая музыка. Нашу песню “Eight Miles High” назвали психоделической, но это было неверно. Когда мы записывали “Eight Miles High”, мы не собирались делать психоделическую музыку – мы интегрировали джазменов Джона Колтрейна (John Coltrane) и Рави Шанкара (Ravi Shankar) в рок-н-ролл точно так же, как мы интегрировали фолк музыку в рок-н-ролл. Так что, на самом деле, это был джаз-фьюжн, это следовало бы назвать джаз-фьюжн, но люди этого не поняли, потому что в названии песни было слово “high” (англ. – "высоко", но также: "кайф"- МВ). Люди говорили: "Оо, “high” – вы наверно имеете в виду психоделические наркотики, у вас ничего другого не может быть на уме!". А мы-то имели в виду самолёт! (смеется).

Редакция: Это было опасное слово в 60-е!
Роджер: Да! Нас выкинули с радио, потому что в нашей песне было это слово!

Редакция: Вы экспериментировали с такими разными стилями, как фолк, джаз, этническая музыка – и всё это появлялось на пластинках The Byrds. А что думали об этих экспериментах другие участники группы? Не было ли у них возражений?
Роджер: У нас было полное взаимопонимание по этому вопросу, нам всем не нравился ярлык "фолк-рок" и нам не хотелось существовать только в рамках какого-то одного музыкального стиля. Мы могли записывать разную музыку, нам было интересно исследовать другие музыкальные направления, жанры, и этим мы и занимались. Но, как я уже сказал, люди не до конца понимали, что мы пытались делать, поэтому они попросту приклеили ярлык "психоделическая музыка". Потом мы перебрались в Нэшвилл – мы так устали от этой психоделии, от этого ярлыка – и переключились на кантри, но тогда эту музыку окрестили "кантри рок" - очередной ярлык...

Редакция: Давайте вернемся к началу истории The Byrds. Правда ли, что Майлз Дэвис (Miles Davis) помог группе заключить контракт с Columbia Records?
Роджер: Мы были на прослушивании у его агента, Бенни Шапиро. А у Бенни была дочь-подросток, которая считала, что мы звучим как Beatles, ей очень понравился наш звук. На следующий день Майлз Дэвис пришел поговорить со своим агентом, и Бенни сказал ему: "Забавная история – одни ребята приходили ко мне на прослушивание, и моя дочь заявила, что они звучат как The Beatles"! И тогда Майлз сказал: "Дети лучше понимают в таких делах, они чувствуют эти вещи". Так что Бенни Шапиро взял его идею на вооружение, позвонил в Columbia Records, и с нами заключили контракт только по этой причине.

Редакция: Какие отношения были в The Byrds, когда группа только начинала выступать? Вам нравилось все время быть вместе?
Роджер: Да, когда группа только начиналась, мы проводили много времени вместе, мы были хорошими друзьями. Но затем, постепенно, давление росло – когда мы записывали альбомы и старались протолкнуть наши песни на них. Появилось больше враждебности, ревности – одни участники завидовали другим, потому что на альбом попадало больше их песен. Обстановка стала напоминать пиратский корабль: "Я пропихну мою песню на альбом, а тебя выброшу за борт!" (смеется).

Редакция: Если говорить о музыке, о выборе песен для альбомов - кто принимал окончательные решения? Или такие вопросы решались демократическим путём?
Роджер: Это была не столько демократия, сколько диктатура. Песни выбирали Джим Диксон (Jim Dickson), он был нашим менеджером, и Терри Мелчер (Terry Melcher), он был продюсером. Он садились вдвоем и решали, какие песни попадут на альбом. Иногда они не могли договориться – так, например, получилось с песней “Turn! Turn! Turn!”. Терри Мелчер хотел, чтобы эта песня стала синглом, а Джим Диксон хотел, чтобы на сингле вышла еще одна песня Боба Дилана – не помню, какая именно. Так что они препирались, и Терри Мелчер сделал одну очень умную вещь: он взял копию “Turn! Turn! Turn!” и стал ездить по Западному побережью, заходить на радиостанции. Он добился того, что песню начали передавать по радио, слух о ней распространялся как инфекция, и она стала хитом еще до того, как Джим смог отправить нас на запись песни Боба Дилана. Тем всё и кончилось.


Редакция: Песня ”Turn! Turn! Turn!” стала вашим вторым хитом, а первым была, конечно же, “Mr. Tambourine Man” Боба Дилана. Я просто обязан спросить Вас об этой песне. Как вышло, что The Byrds ее записали?
Роджер: Джим Диксон узнал об этой песне, и у него была копия. Он знал, что Боб Дилан записал ее вместе с Рэмблин Джеком Эллиоттом (Ramblin’ Jack Elliott) в студии в один микрофон. Тем вечером Джек был немного навеселе и не попадал в ноты, так что Боб решил не использовать эту запись. Так вот, Диксон узнал об этом и заполучил себе копию. Сначала он хотел, чтобы ее записали Gosdin Brothers, но они этого не сделали, и тогда он показал песню нам. Он был убежден, что это из нее получится хитовый сингл - и он был прав! Джим Диксон устроил сольное прослушивание, чтобы понять, кто будет петь ведущий вокал на этой записи, и в конце концов эту работу поручили мне. Мы сократили эту песню с пяти минут до двух минут шестнадцати секунд, потому что в те времена по радио не передавали длинные записи.

Редакция: А какие отношения были у Вас с Бобом Диланом в 60-е годы?
Роджер: Ну, они были вполне дружескими, хотя мы и не так часто встречались. Я всегда был большим поклонником его таланта. И несколько раз мы работали вместе.

Редакция: Я слышал, он даже приглашал The Byrds на запись своего альбома! Это правда?
Роджер: Да, мы тогда были в Нью-Йорке, но к сожалению группа так соскучилась по дому, по Калифорнии, что они все сели на самолёт и улетели домой, и никакого альбома не получилось (смеется).

Редакция: Несколько лет назад я был на концерте Боба Дилана в Санкт-Петербурге, и очень непривычно было видеть его играющим на органе. Как Вы думаете, почему он решил отказаться от гитары?
Роджер: Не знаю. Думаю, что так ему проще – можно просто нажимать клавиши на органе, и будет музыка. Не нужно прижимать струны левой рукой и тому подобное. Честно говоря, я не знаю – он загадочная личность, никогда не знаешь, что у него на уме и что он собирается делать. Но я люблю его как брата и невероятно его уважаю.

Редакция: Давайте вернемся к The Byrds! Когда из состава ушел Джин Кларк (Gene Clark), а затем Дэвид Кросби (David Crosby) – насколько существенно это было для музыки The Byrds? Что изменилось, когда они ушли?
Роджер: Когда ушел Джин Кларк, мы потеряли талантливого автора и хорошего лид-вокалиста. Когда ушел Дэвид Кросби, мы потеряли хороший второй голос. Дэвид великолепно пел гармонию, и с тех пор как он ушел, у нас не было никого, кто бы пел второй голос так же здорово. С ними было лучше, но к сожалению, обстановка накалилась до такой степени, что мы уже не могли работать вместе.

Редакция: И тем не менее, без Джина и Дэвида вы записали прекрасный альбом “Notoriuous Byrd Brothers”. У вас открылось второе дыхание?
Роджер: Не знаю, возможно, мы пытались что-то доказать Дэвиду.

Редакция: Что можете справиться и без него?
Роджер: Ага.

Редакция: На этом альбоме вы использовали синтезатор Moog – это один из первых случаев использования электронных звуков в рок-музыке. Можете сказать пару слов о Вашем увлечении электроникой?
Роджер: Я впервые увидел синтезатор Moog на Монтерейском рок-фестивале в 1967 году. Пол Бивер (Paul Beaver) был представителем Moog, там стоял специальный тент, он сидел под тентом и демонстрировал этот инструмент. Я подошел, попробовал поиграть на нём и подумал: "Вот здорово! Мне такой нужен!". Поэтому, когда я вернулся в Лос-Анджелес, то заказал себе Moog и часто играл на нём. Мы использовали его на нескольких записях, я довольно много экспериментировал с ним. Это было здорово, это было интересно – другой способ создания музыки, мне это очень нравилось.

Редакция: А потом появился Грэм Парсонс (Graham Parsons), с которым The Byrds записали альбом “Sweetheart Of The Rodeo” – очень резкий и неожиданный уход в кантри! Как это произошло?
Роджер: У нас были заходы в кантри и до того, как появился Грэм. Достаточно послушать такие вещи, как “Satisfied Mind”, “Mr. Spaceman”, “The Girl With No Name”, “Time Between”... Крис Хиллман (Chris Hillman) по происхождению – блюграссовый музыкант, а блюграсс – это одна из ветвей кантри-музыки. Я тоже всегда рассматривал музыку кантри как составляющую фолка, так что был связан с ней не менее крепко, и мне она нравилась. Но когда появился Грэм, он так сильно любил эту музыку, что его любовь была заразительной. Он нас всех растормошил насчет того, чтобы ехать в Нэшвилл и записывать там “Sweetheart Of The Rodeo”. Мы отлично провели время, и это был по-настоящему чудесный опыт. Мы записывались с одними из лучших музыкантов Нэшвилла – Ллойдом Грином (Lloyd Green) и Роем Хаски (Roy Husky), это было здорово. ДжейДи Мэнесс (JayDee Maness) был с нами, Кларенс Уайт (Clarence White) был с нами. Это было прекрасное время. Когда альбом только вышел, то не имел успеха, но спустя лет двадцать он стал одним из самых популярных альбомов The Byrds.

Редакция: Таким образом, вы познакомили молодое поколение с музыкой кантри, точно так же, как за несколько лет до этого – с фолком. Была ли разница в том, как люди в Америке воспринимали эти две культуры? Чем отличалась аудитория кантри от аудитории фолка?
Роджер: Отношение к фолк-року была весьма положительным, и мы даже попали на первую строчку чарта. Отношение к кантри-року было отрицательным из-за политического клейма, которое стояло на кантри-музыке. Кантри ассоциировалось с консерваторами, а рок-н-ролл ассоциировался с либералами, поэтому произошло столкновение двух политических сторон, левых и правых. Люди из рок-н-ролла думали, что мы ушли направо, а люди справа думали, что мы пытаемся проникнуть в их ряды как агенты (смеется). Так что в обоих лагерях, в левом и в правом, царила паранойя, и по этой причине альбом “Sweetheart Of The Rodeo” не добился успеха.

Редакция: А что Вы сейчас думаете об этом диске? Вы воспринимаете его как альбом The Byrds?
Роджер: О да. Это альбом The Byrds, потому что с The Byrds мы всегда исследовали разные вещи. То есть “Eight Miles High” - это были The Byrds, “Fifth Dimension” - это был альбом The Byrds. Нам не обязательно было делать всё время одно и то же. “Sweetheart Of The Rodeo” – это просто отход от всего того, чем мы занимались раньше.

Редакция: А потом Грэм Парсонс вместе с Крисом Хиллманом ушли из группы. Тяжело ли Вам далось решение сохранить The Byrds?
Роджер: Поначалу было немного одиноко – я ведь не знал никого из ребят. В то время еще не работал с Кларенсом Уайтом, Джином Парсонсом (Gene Parsons) или Джоном Йорком (John York). Понадобилось некоторое время, но вскоре мы стали очень близкими друзьями с Кларенсом Уайтом. Он, возможно, лучший музыкант, с которым я когда-либо работал. Я ставлю его на один уровень с Эриком Клэптоном (Eric Clapton) и Джими Хендриксом (Jimi Hendrix). На самом деле, я помню, как однажды Джими Хендрикс пришел за сцену, просто подошел к Кларенсу Уайту и пожал ему руку. Он был действительно под впечатлением от игры Кларенса.

Редакция: Пара слов о поздних альбомах The Byrds. Как Вы к ним относитесь?
Роджер: Последним альбомом, который записали The Byrds, был “Farther Along” (Роджер почему-то решил не упоминать безымянный альбом-реюнион, записанный классическим составом группы и вышедший в 1973 году – МВ). Поводья были уже немного ослаблены. Мы продюсировали его сами, по духу он был демократичным, так что всем удалось пристроить туда по паре своих песен. Иногда мне кажется, что демократия – это не так здорово для рок-н-ролльной группы (смеется). Я думаю, всегда должен быть кто-то ответственный, чтобы сказать: "Нет-нет! Нам нужно поддерживать определенный уровень качества!". Но как бы то ни было, единственным альбомом The Byrds, который вышел после этого, это был бокс-сет. Первый бокс-сет вышел в 1991 году. Кросби, Хиллман и я сделали несколько новых записей для него. Потом был еще один бокс-сет, он вышел пару-тройку лет назад, там все записи ремастированы и есть кое-что интересное из того, что было найдено в архивах и не выходило раньше. И на этом The Byrds практически закончились.
Я думаю, эти бокс-сеты – отличная находка для тех, кто хочет узнать, чем занималась группа. И еще можно пойти на YouTube – это хороший бесплатный ресурс с музыкой The Byrds, можно просто посмотреть на группу и найти там разнообразные записи.

Редакция: Как Вам кажется, за время своего существования The Byrds успели реализовать весь свой потенциал?
Роджер: Возможно, были музыкальные направления, которые мы могли бы исследовать получше. Мне хотелось уйти глубже в джаз, но другие участники The Byrds не поддержали меня в этом стремлении. Кроме того, у меня была идея записать хронологический альбом, который начинался бы с ранней музыки XII века, потом переходил бы к средневековью, Возрождению, музыке барокко и показывал, как всё это превратилось в классическую музыку, которая, как известно, повлияла на фолк-музыку. Потом фолк-музыка пришла в Аппалачи и превратилась в кантри и блюграсс. А потом я планировал двинуться к блюзу, джазу и театральной музыке. Вот такая у меня была идея – что-то вроде очень развернутого, хронологического взгляда на историю музыки. Это был очень амбициозный замысел, но мне не удалось никого подбить на эту затею. Как говорится, можно сделать только то, что можно сделать! (смеется).

Редакция: Что Вы почувствовали, когда группа распалась? Это было сожаление или облегчение?
Роджер: Это было скорее облегчение: я уже был готов к сольной карьере. Я всегда был большим поклонником Пита Сигера – сначала он выступал в группе The Weavers, а потом решил стать сольным исполнителем. И когда я впервые попал на сольный концерт Пита Сигера, после того, как он ушел из группы, я был настроен скорее скептически – не верил, что он сумеет вытянуть в одиночку. Но он был чудесен, он был великолепен. У него было четыре или пять музыкальных инструментов, и он устроил всё так, что зрители пели вместе с ним разные партии. У меня остались самые лучшие впечатления от концерта, и в тот момент я сказал себе, что это то, чем я хочу заниматься. Так что в некотором роде я всегда хотел быть сольным исполнителем. И я был именно таким исполнителем, когда отправился в Калифорнию, где столкнулся с Джином Кларком, и мы основали THE BYRDS. Я всегда хотел выступать соло, а теперь я воплощаю в жизнь свою мечту – стать таким сольным исполнителем, каким был Пит Сигер в 50-е и в начале 60-х.

Редакция: А что Вы сейчас думаете о Ваших сольных альбомах? Какой диск – Ваш любимый?
Роджер: Хм, дайте подумать. Я думаю, что среди альбомов 70-х годов, наверно, “Cardiff Rose”. Кроме того, мне нравится “Back From Rio”. Я думаю, это получился хороший альбом.

Редакция: “Back From Rio” имел большой успех. Почему Вы не стали закреплять этот успех, почему не последовало продолжения?
Роджер: Я Вам объясню, почему: мне было уже не двадцать лет. Мне было под пятьдесят, но мне приходилось заниматься тем, чем занимаются двадцатилетние - интервью с утра до ночи. Это был такой тяжкий труд, что я решил больше этого не делать! (смеется).

Редакция: Примерно в это же время Вы записывались и выступали с такими музыкантами, как Том Петти (Tom Petty) и Боб Дилан. Джефф Линн (Jeff Lynne) продюсировал одну из дорожек на альбоме “Back From Rio". Были ли Вы близки к известной группе Travelling Wilburys, в которой участвовали эти музыканты?
Роджер: Да. На самом деле, Джордж Харрисон (George Harrison) приглашал меня пожить в том доме, где записывались Wilburys, и я могу предположить, что если бы я приехал туда, то каким-то образом принял бы участие в записи. Но точно сказать нельзя, можно лишь строить догадки.

Редакция: Можете ли Вы сказать пару слов о Джордже? Вы ведь были друзьями?
Роджер: Да, я был знаком с Джорджем, мы познакомились еще в 1965 году. Мы не так часто пересекались, но у нас всегда были очень дружеские отношения. Мы встречались, играли на гитарах, говорили о музыки и о других делах. Мне не хватает его, он был замечательным человеком.

Редакция: Если я не ошибаюсь, он также был поклонником Вашей группы...
Роджер: Да, ведь он записал “If I Needed Someone”, она звучит как The Byrds.

Редакция: Возвращаясь к 70-м – расскажите немного о турне "Rolling Thunder Revue", которое возглавлял Боб Дилан. Есть ли у Вас любимое воспоминание о том туре?
Роджер: О, весь тур – это сплошное любимое воспоминание. Человек, наверно, сто ехало вместе. Мы путешествовали по разным концертным площадкам, играли концерты по четыре часа. И, кстати, поэтому я так рад, что через несколько дней буду выступать с Джоан Баэз – она ведь тоже была там, она выходила на сцену и помогала мне с “Eight Miles High”, мы исполняли ее вместе, это было классно. То же самое я могу сказать о Бобе – мы исполняли некоторые песни вместе. Рэмблин Джек Эллиотт был там, а еще Сэм Шеперд (Sam Shepard), Аллен Гинзберг (Allen Ginsberg), Джони Митчелл (Joni Mitchell). Это было удивительное, ни на что не похожее время, и у меня остались самые чудесные воспоминания о том туре.

Редакция: Из всех песен, написанных Вами за долгие годы, есть ли та, которая особенно дорога Вам?
Роджер: Пожалуй, это песня, которую я написал недавно, она называется “May The Road Rise To Meet You”, ее можно найти на моем альбоме “Limited Edition” и на паре других - например, на “Live From Mars” и на “Live From Spain”. У меня есть несколько дисков, которые вышли за последние несколько лет - Вы можете их не знать, потому что они продаются только через Интернет… ну, неважно. “May The Road Rise To Meet You” – это песня, которую я написал с моей женой.

Редакция: Интересно! К сожалению, я пока не слышал альбом “Limited Edition”...
Роджер: Если Вы зайдете на McGuinn.com, то сможете его там обнаружить.

Редакция: А мне очень нравится Ваша песня “I Trust”. Это очень светлая, воодушевляющая композиция! Можете немного рассказать о ней?
Роджер: Эту песню я написал, когда переживал свой собственный эмоциональный кризис, и я просто верил в то, что всё будет хорошо. Я прочитал книгу под названием "Сила позитивного мышления" и под её влиянием написал эту песню. Я обнаружил, что позитивное мышление действительно помогает.

Редакция: В песне “Just A Season”, которую Вы написали с Жаком Леви (Jacques Levy), есть строчка: "Быть звездой было не слишком трудно…". Для Вас это действительно было так?
Роджер: Да, действительно это было нетрудно. Такие вещи происходят быстро и ты не успеваешь понять, что случилось. Пожалуй, тяжело поддерживать популярность, сохранять определенный уровень известности, но просто прославиться – это не так тяжело.

Редакция: Иногда осознание того, как быстро уходит время, парализует и не позволяет заниматься делом. Есть ли у Вас рецепт – как не оглядываться на время, на уходящие годы и не опускать руки?
Роджер: Это хороший вопрос. В моем случае не опускать руки легко, потому что сейчас я делаю именно то, что люблю делать. Я путешествую со своей женой, мы путешествуем по всему миру, я выступаю с сольными концертами, как Пит Сигер. Я вожу с собой разные музыкальные инструменты и играю них – банджо, семиструнная гитара, 12-струнная гитара. Я рассказываю истории вроде тех, о которых мы говорили с Вами, я вспоминаю о разных случаях из моей музыкальной карьеры и переплетаю рассказы с песнями – получается что-то вроде театра одного актера. Мне это доставляет массу удовольствия, а зрителям истории нравятся, наверно, не меньше, чем музыка. Так что в настоящий момент не опускать руки мне легко.

Редакция: Мне кажется, я немного завидую Вам и тем, кто побывал на Ваших концертах. Было бы здорово увидеть Вас в Москве!
Роджер: Я бы с удовольствием приехал. Для того, чтобы это случилось, нужно чтобы какой-нибудь московский промоутер позвонил моему агенту и всё организовал. Я был бы рад узнать, что в России есть люди, которые любят мою музыку, и встретиться с ними!


Звуки благодарят Soyuz Music и лично Максима Былкина за помощь в организации интервью.


Обзоры

В поисках свежих впечталений В поисках свежих впечталений
Говоря о совместной пластинке Мартина Гора (Martin Gore) и Винса Кларка (Vince Clarke), практически все сходятся во мнении...
Ниже радара: Blaenavon Ниже радара: Blaenavon
BlaenavonКто: Бен Грегори (Ben Gregory, вокал, гитара), Фрэнк Райт (Frank Wright, бас), Харрис МакМиллан (Harris McMillan,...
Видеоклипы в 2012 году Видеоклипы в 2012 году
Весь прошедший год мы не только слушали музыку, но и смотрели огромное количество музыкальных видеоклипов, часть которых...
Осень в городе Осень в городе
На фоне летнего московского фестивального бума концертная программа осени не блещет громкими именами, но по-прежнему отличается...
Евгений Гришковец и Mgzavrebi, «Ждать Жить Ждать» (28.10.2013) Евгений Гришковец и Mgzavrebi, «Ждать Жить Ждать» (28.10.2013)
В сентябре во дворе театра «Практика» проходило мероприятие под названием «Грузинский вечер». Все было организовано как надо:...
Фанданго Фанданго
Знаете мудрость о том, что не стоит делать выводы по обложке? Между прочим, и по названию тоже! Группа Фанданго, которой...

Персоны

ZDOB SI ZDUB: "Для нас главное - достойно пошалить" ZDOB SI ZDUB: "Для нас главное - достойно пошалить"
В 2005 году Молдавия впервые участвовала в Конкурсе песни Евровидения и отправила на него самых известных своих музыкантов...
Карьера Уэйна Руни под угрозой Карьера Уэйна Руни под угрозой
Стало известно, что нападающий английской сборной по футболу Уэйн Руни изменял своей беременной жене Колин с девушкой легкого...
Прядь волос Элвиса выставлена на аукцион Прядь волос Элвиса выставлена на аукцион
Прядь волос знаменитого американского певца Элвиса Пресли выставлена на аукционе в Чикаго. Торги пройдут в воскресенье, 18...
"Мои произведения - это бомбы замедленного действия" "Мои произведения - это бомбы замедленного действия"
Он записывал электронную музыку, когда нас всех ещё не было на свете. Он запечатлён на обложке альбома великих The Beatles....